Примус
Шрифт:
Женька орал за столом, как всегда:
– Жрать нечего! Молодые - жмоты, даже гостей накормить не могут!
Бедная Домна Иванна единственная принимала эти вопли всерьез и суетилась:
– Да вы лососинки берите. А тут корюшка свежая, прямо из залива от рыбаков!
При криках "Горько!" Джулия целовалась всерьез, почти взасос, к великому удовольствию публики.
Уселись в пять, и к семи встали передохнуть. Сотник отошел в малую гостиную и включил новости по телевизору. Герой понимал, что, если и взорвался Люлько, на всероссийскую новость
– Ты и в шахматы играешь? Наверное, хорошо, да? Я всегда хотела научиться. Научишь, да? Будешь мне в фору давать королеву.
Сотник после Москвы очень удачно переключился на местные известия.
И Герой дождался. Неизвестно, как с Богом, но справедливость все-таки на свете есть!
"Вчера в своей квартире при взрыве устройства неизвестного типа погиб следователь городской прокуратуры Николай Люлько. Он истек кровью до того, как прибыла "скорая помощь".
Ага, даже и не сразу погиб, помирал и знал, что помирает, знал, что зря схавал взятку! Помирал, и ему было больно и страшно!!
Герой не мог выдать своего ликования. Он только сильней приобнял Джулию и поцеловал - будто бы приступ любви на него накатил.
– Научу и в шахматы!
"...по факту возбуждено уголовное дело по статьям "умышленное убийство" и "терроризм" - прозвучало послесловие.
Это было великолепно! Всегда бывает "возбуждено уголовное дело"! И по факту убийства Листьева, и по факту Холодова, и по факту Маневича, и по сотням фактов убийств людей менее известных. Какие бизнесмены гибли - Квантаришвили, Кивелиди! А убийцы их со смехом смотрели новости по телевизору. И благополучно смотрят до сих пор.
– Вот и до ментов дошли, - откликнулся на новость Филя.
– А то все бизнесменов грохают, а менты и не чешутся, искать не хотят.
– Следователь прокуратуры, а не мент, - поправил Витя.
– Все равно - мент, - проговорил Филя.
Сотник смотрел новости дальше как ни в чем не бывало.
Но Джулия переспросила:
– Как фамилия? Кого убили?
– Люлько, - ровным голосом сообщил Сотник.
– Тот самый?! У которого и Герка побывал пару дней?! Ну - гнида! Нашелся, значит, и на него настоящий мужик! Одно скажу: слава Богу!
– Нельзя радоваться по поводу смерти раба Божия, дочь моя, - тут же не преминул выступить с увещеваниями зеленогорский батюшка.
– Во всяком человеке душа, частица Божия. Вспомни заповеди - и от праотца Моисея, и от Господа нашего Иисуса Христа! Возлюби врагов, а тем более, в день, когда над тобой свершилось таинство.
– Бывают люди, батюшка, а бывают подонки!
– Джулия очень решительно сформулировала свою заповедь.
– Людей я всех жалею и люблю. И прощаю, между прочим, - она взглянула на Героя.
– А подонков надо давить
Сказано было с такой силой, что батюшка не решился продолжать диспут. Но Джулия не могла успокоиться:
– Вы, батюшка, живете святой жизнью и не все знаете. А я знаю и говорю вам: подонки - совсем не люди! Другая порода! Их можно только давить. Я не всегда могу, но если нашелся человек - слава богу! Не будет деньги заглатывать от людей, крокодил такой... Нет, нашелся же человек! Жалко, не я, ей-богу!
– Хорошо, что грохнули его, раз такой подонок, - вступил и Герой в дискуссию, - но хорошо, что не ты.
– Думаешь, поймали бы меня?! В нашей России - да никогда!
А Сотник оставался совершенно равнодушен - внешне. И выслушав самую новость, и во время последущего прения. Конечно, Люлько мог хавать не только через него. Но все-таки Сотник не мог же не предположить, что взорвался именно переданный им накануне пакет! Но выдавать себя волнением он явно не собирался. Школа, значит, у человека крепкая. Да и живет он в таком кругу, в котором уже погибли, наверное, некоторые знакомые. И скорее всего, не невинные.
Герой не мог не ощутить определенную солидарность с теми бойцами невидимого фронта, которые занимаются устранением мешающих людей. Ведь хлопот с их устранением довольно-таки много, Герой мог судить по собственным хлопотам. Кто же будет заниматься таким трудоемким и все-таки небезопасным делом без серьезного повода?! И значит, напрасно не убивают. Чем-то они все своих заказчиков достали!
Только вот Герой сработал чище всех: он и заказчик, и исполнитель, против него нет ни свидетелей, ни улик. Убивают многие, но кто еще может похвастать стопроцентно чистым убийством?! И если не нашли тех, кто ликвидировал Листьева или Кивелиди, то уж тем более никогда не найдут его!
Если он не будет дураком. А он не будет дураком!
Хвастаться даже перед Джулией он не станет никогда! Даже после того, как она громогласно объявила ликвидатора этого подонка Люлько настоящим мужиком. Чего бы он добился похвальбой? Ну стала бы она еще больше им восхищаться. Но потребность в восхищениях даже от самых близких людей - микровариант все той же мечты о всемирной славе. Герой желанье славы преодолел тогда, когда расстался с мечтой о своем будущем гениальном открытии. Он знает про себя, чего он стоит, и с него вполне достаточно. Так что хвалебных отзывов ему не нужно ни от жены, ни от благодарного шестимиллиардного человечества.
Зато не нужно давать в руки Джулии козырь. Сегодня она влюблена, а как повернется завтра? При ее энергии она любое оружие пустит в ход, если начнет когда-нибудь войну против него. Настоящая тайна - это тайна одного. Тайна двоих - это уже почти последние известия.
– Надо еще папе позвонить!
– вспомнил Герой.
– Конечно, позвоним твоим!
Теперь роли переменились и богатый Герой звонил в Америку папе, чтобы тот экономил свои скромные доллары.
– Папа? Привет! Слушай, у меня сегодня очень счастливый день! Я женился.