Принадлежать ему
Шрифт:
Когда ее руки падают на кровать, а глаза почти закрываются, я нежно целую ее и выскальзываю, прижимаясь к ней сбоку.
— Еще, — сонно бормочет она и улыбается, когда я целую ее в шею.
Я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая ее сладкий аромат и проводя руками по ее пышным изгибам.
— Отдыхай, маленькая птичка. Еще подождет пока ты проснешься.
Она бормочет что-то о том, чтобы сделать это, пока спит, и лишь заставляет меня смеяться. Она такая милая, когда опьянена любовью.
— Просто немного вздремни. Я разбужу тебя, — говорю я, и она кивает в знак
Она начинает посапывать прежде, чем успевает кивнуть во второй раз, и я целую ее в лоб.
У меня есть план на сегодня, и поможет, если она будет полностью измотана. Я дам ей десять минут поспать, а потом получу больше того, чего мне не хватало. Как только она не сможет ходить, мне нужно будет позаботиться о нескольких вещах.
Глава 34
Джордан
Мои бедра болят, когда я подхожу к дому. Я улыбаюсь, думая о том, почему испытываю эту боль. Я часами занимался любовью со своей женщиной во всех позах, которые мы могли использовать, не причиняя вреда ее запястью или моему плечу.
Мысль о наших травмах вызывает у меня желание развернуться и побежать обратно домой, забраться в постель и убедиться, что она в безопасности. Но я не могу. Я должен то, для чего пришел сюда, и тогда смогу отправиться к ней.
— Это я, па, — кричу я, используя свой ключ, чтобы войти в дом.
Он сидит в гостиной с книгой на коленях. Сейчас ночь, но я знал, что он еще не спит.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, наблюдая, как я целую пальцы, а затем прижимаю их к фотографии моей мамы. — Ты пришел за советом? Я знаю, у тебя должен быть важный день с Джей. — Он шевелит бровями, и я стону.
— Гадость, и нет.
Я смотрю на свои часы, думая, насколько я оставил ее одну. Знаю, что несколько раз проверял замки и убедился, что охранник в здании знает, что никого наверх не пускать. Я, наверное, мог бы позвонить и проверить, все ли с ней в порядке, но это должно быть сюрпризом. Беспокойство нарастает, и я задаюсь вопросом, как быстро я смогу к ней вернуться. Что, если снова что-то произойдет?
— Джордан! — Тон моего отца вырывает меня из моих мыслей. — Садись. Я знаю, почему ты здесь. — Я пытаюсь прервать его, но он поднимает руку, заставляя меня остановиться. — Ты знаешь, как сильно я любил твою маму.
Я киваю, ожидая, когда он перейдет к делу.
— Она была моим миром, пока не появился ты. Потом это изменилось. Она была абсолютным светом нашей жизни. Я не знал, что такое любовь, пока она не подарила ее мне. Я не знал, каково это, когда кто-то поглощает все твое существо, заставляя поклоняться каждой частички чьей-то души.
— Я знаю, па. Она тоже любила тебя.
— Тогда послушай меня, когда я скажу, Джордан. — Он опускает книгу рядом с собой и наклоняется вперед. — Если ты любишь Джей так, как я люблю твою маму, не забирай у нее свет.
Я в замешательстве и открываю рот, чтобы заговорить, но он снова останавливает меня.
— У Джей внутри есть свет, совсем
Он пристально смотрит на меня, и я чувствую боль в груди.
— Вы оба прошли через нечто травмирующее, но жизнь не останавливается. Ты не можешь предсказать будущее, и ты не можешь изменить прошлое. — Я вижу, как в его глазах появляются слезы. — Я бы отдал все, что у меня есть, за еще один день с твоей мамой, но жизнь в страхе, что то же самое может случиться с тобой, не чтит ее память.
— Я знаю. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив, — признаю я.
— Она бы хотела, чтобы я жил, — говори он. — Я беспокоился о тебе каждый раз, когда ты садился после аварии в машину. Каждый раз, когда я видел шрам на твоем лице, это было напоминанием о том, что мы оба потеряли. Но я не мог помешать тебе садиться в машины. Это было бы несправедливо по отношению к твоему духу. И это несправедливо по отношению к Джей.
Он прав. Я опускаю голову на руки и делаю глубокий вдох.
— Прошла неделя, но я вижу, как ты изолировал ее. Не позволяй этому продолжаться, Джордан. Пусть ее свет будет тем, что направляет тебя, а не тем, что пугает.
— Я так сильно люблю ее. — В моем голосе слышится боль, когда я смотрю на своего отца. Боль, которая исходит от страха, что я не смогу защитить ее, как он не смог защитить свою жену, как я не смог защитить свою мать.
— Тогда люби ее так, как она заслуживает, чтобы ее любили. — Он открывает ящик в столике рядом с собой и достает маленькую коробочку. — Женщина, которая носила его до нее, сияла ярче солнца. Пусть следующая женщина, которая наденет его, будет сиять так же.
Я осторожно беру коробочку с кольцом. Я киваю и поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как па мягко улыбается мне.
— Это было только вопрос времени, что ты придешь за кольцом, после того как встретил Джей. Я ждал, и после всего, через что ты прошел, я думаю, ты наконец готов.
— Я не хочу, чтобы мы страх оттолкнул ее, — признаюсь я. Это то, что не дает мне спать по ночам с момента похищения. — Я должен заполучить ее, и я должен обеспечить ей безопасность.
— Ты умный мальчик. Ты похож на меня. — Он подмигивает мне, и это заставляет меня улыбнуться. — Ты разберешься с этим. Ты любишь ее, и я знаю, что ты поступишь правильно.
Я крепче сжимаю коробочку с кольцом и киваю.
— Спасибо.
— Твоя мама обожала бы ее. Она всегда хотела дочь.
Я улыбаюсь, вспоминая, как мама говорила, что хотела бы, чтобы в доме была другая женщина, которая была бы на ее стороне.
— Она бы ее любила, — соглашаюсь я.
— Почти свою мать и ее память, относясь к Джей с таким же уважением и добротой. Если ты можешь этого сделать, то нет более величайшей любви.
Я встаю и подхожу к па, целую его в щеку.
— Иди спать, старик, — поддразниваю я и направляюсь к входной двери.