Принц Эдип
Шрифт:
— Нам надо держаться всем вместе, — подбадривала Ная плаксу Люсю и боязливую Аду. — Круговая порука в таком деле — самое верное. Рожать в августе, три месяца поживем на даче. В сентябре колхоз, достанем липовые справки. У Ады есть знакомые медики. И бабушка Ванда нам поможет. Главное, чтобы никто ничего не узнал. Вот если бы одна из нас могла взять ребенка! До лучших времен. Но я-то уж точно не могу…
А Дима о ребенке вообще ничего не знал. Так же, как и двое других…
В семье она была словно чужая. Родители Люсю постоянно попрекали. То много ешь, то вещей
Старший брат учился в престижном техническом вузе, именно он и пригласил подружек на танцы, где Ная встретила своего Диму. Как-то вечером нехотя бросил сестре:
— У тебя ведь наверняка есть подружки. А мне поручили подобрать контингент. Завтра заеду, что-нибудь выберу.
Брат активно занимался общественной работой. Организация вечеров входила в круг его обязанностей. Ему давали пригласительные билеты, которые надо было распространить среди студенток. И вот Слава заехал за сестрой на новеньких «Жигулях» и теперь рассматривал, нисколько не стесняясь, выходивших из здания института девушек. И скалил зубы:
— Вот что значит бабский факультет! Полно хорошеньких!
«Жигули» первой модели, «копейку», получил недавно по очереди отец, передовик производства, каменщик — золотые руки. Пять лет отстоял, пока на общем собрании, в торжественной обстановке ему не был вручен заветный талон на покупку машины. Но ездил на ней, естественно, любимый сын. Ада и Ная, увидев красивого, модно одетого парня, да еще на новенькой машине, засмущались и, сказав подружке «пока», побежали в ближайший магазин. Якобы за хлебом. Брат долго смотрел им вслед, а Люся непонимающе спросила:
— Что значит «подобрать контингент»?
— Пригласить на танцы побольше хорошеньких девушек, балда! Тебя это не касается. Но эти две — ничего. И даже очень ничего. Беру! Но ведь без тебя они не пойдут?
— Я… не знаю.
— Не пойдут, — уверенно сказал брат. — Я же вижу: круговая порука. Один за всех и все за одного. Так что ли? — он рассмеялся. — Вот и давай: действуй. Кстати, блондинка — это кто?
— Ада. А темненькая Ная. Наина.
— Ада, значит, — задумчиво протянул брат.
– А почему Ада? Странное имя!
— Ее предки были поляки! — с гордостью за подругу сказала Люся.
— Вот, значится как! Ада из ада! Хотя, сама светленькая, хорошенькая. Из ада скорее та, другая. Брюнетка. Девочка что надо! Заманчиво! Ну так что? Приведешь? — грубо спросил брат.
Люся ни в чем не могла ему отказать. Величество приказало — рада стараться. Ведь она всего лишь прислуга, которая должна исполнять все его прихоти. И работу библиотекаря Люся выбрала только потому, что она была спокойной. И можно было, сидя в маленьком филиале, за столиком, на котором аккуратно расставлены формуляры, вязать, допустим, шарф брату. Или теплый носок. Она уже присмотрела себе место работы: на первом этаже дома, который находился в соседнем дворе. Сейчас там сидела сухонькая старушка в круглых очках, похожая на сову, но через несколько лет старая библиотекарша уйдет на
И она чуть ли не каждый день захаживала в крохотный филиал. Приносила старушке домашнее печенье и рассказывала о занятиях в институте. Та все понимала и каждый раз, вздыхая, говорила:
— Уж я, Люсенька, придержу это место для вас. Конечно, вы и сейчас можете работать, переведясь на заочное отделение, но с образованием-то лучше. Учитесь, Люсенька. Вам еще четыре года учиться.
И Люся понимала, что уходить на пенсию ей не хочется.
Она же была девушкой доброй, и, что называется, без крыльев. С одной-единственной мечтой: о месте библиотекарши в филиале, в соседнем дворе. И на танцах привычно подпирала стенку. Почти всю осень. Ная танцевала с Димой, Ада с ее братом, Славой. Иногда с другими. А Люся смотрела на них, умиляясь. Она нисколько не завидовала, ну ничуточки! Так уж распорядилась судьба. Одним царить, другим стоять в сторонке, на обочине жизни. И когда скромный молодой человек в мешковатом костюме, краснея, спросил:
— Разрешите?
Люся удивленно оглянулась. Кому это он? Но поблизости никого из девушек не было, и, ткнув пальцем в грудь, она с неподдельным удивлением спросила:
—Я?
— Извините, — еще больше засмущался молодой человек. — Если я что не так…
— Нет-нет! Что вы! Я готова!
И она одернула юбку, словно пионерка, которую назначили в почетный караул. И сделала шаг навстречу симпатичному молодому человеку.
Он был среднего роста, коренаст, широк в плечах, лицо приятное. Хотя приглядеться к нему повнимательнее она так и не решилась. Танцевала, глядя в потолок и чувствуя, как лицо заливает краска.
— Вы откуда будете? — спросил ее партнер. Держался он от Люси на почтительном «пионерском» расстоянии.
— То есть?
— Откуда приехали?
— Ниоткуда. То есть, я из Москвы.
— Так вы москвичка? — сказал он с уважением! — А я думал, тоже деревенская. Своя. А я с-под Тамбова. По направлению.
— Как-как?
— В Плехановском учусь. На экономиста, — с готовностью пояснил молодой человек. Он заметно смущался и говорил сбивчиво. — Целевое направление. Колхозу нашему шибко экономисты нужны. Передовой колхоз! Сила! Как с армии пришел, так меня сюда направили. Считать умею шибко быстро. Три года обязательно должен потом отработать. В колхозе. Меня друг сюда пригласил, он тута и учится. Тоже с-под Тамбова приехал. Тамбовские мы. Из села. Одноклассники. А вы, значит, москвичка… А как вас зовут?
— Люся.
— А меня Петя. Петр то есть. Люся, можно я потом еще с вами потанцую?
— Конечно, — с готовностью кивнула она.
— Что это за чучело? — спросил брат, когда кавалер оставил Люсю и скромненько отошел в сторонку.
— Это Петя, — краснея, сказала она. — Будущий экономист, по целевому направлению. Из Тамбова.
— Ха-ха! Ну и урод! А костюмчик на нем! А? Умора!
Брат еще долго заливался смехом, но Люся впервые проявила характер. Она еще и еще раз танцевала с Петей и даже пригласила его к себе домой. Родителям Петя, естественно, не понравился.