Принц из сети
Шрифт:
38 глава Безупречный босс
Саша
Этим утром я не просто проснулась, а подскочила, едва не свалившись с дивана. Воспаленные глаза, из которых перед сном я так и не вытащила цветные линзы, резало и щипало от дневного света.
Огляделась, на мне вчерашняя одежда, а я совсем одна в кабинете Стаса, да еще и пледом укрыта. Как такое вышло? Неужели отключилась во время работы, а он меня еще и спать уложил?
Мой парик валялся на полу рядом с диваном. Должно быть, сполз во время сна.
«Вот только было это при Стасе или уже после того, как он ушел?» — эта мысль
День рядом с ним в образе Александровой Влады выдался для меня одним из самых тревожных и волнительных за всю мою жизнь. Уже миллион раз пожалела, что не созналась сразу. Все выходные накануне провела в раздумьях, как быть, и мне почти хватило смелости предстать перед Стасом самой собой без всякого грима. Если бы не машина с тонированными стеклами, из которой кто-то, держась на расстоянии, снова за мной следил.
Знакомое чувство страха липкими нитями сковало меня по рукам и ногам. Лекс это или люди слизняка? В любом случае, Саше Апраксиной ничего хорошего ждать не приходилось, а к Владе они только присматривались и не принимали никаких конкретных действий. Вопрос решился сам собой.
Стас же словно все чувствовал и не верил своим глазам, не отпуская меня ни на шаг. А эти испытующие и слишком внимательные взгляды, которыми он меня награждал… От них хотелось провалиться под землю. Чем дольше это безумие продолжалось, тем больше я стыдилась лжи, в которую заставила его поверить, но уже не представляла, как сказать правду.
К вечеру я так измучилась терзаниями, что попросту перестала играть и строить из себя другого человека. Нервы сдали. Весь день находиться рядом с любимым мужчиной и не иметь возможности смело заглянуть ему в глаза или прикоснуться, взять за руку… это стало настоящей пыткой. Второго такого дня я уже точно не выдержала бы.
Но Стас никак не отреагировал, словно и не заметил перемен. Напротив, отвел глаза, а затем отвлекся на поздний телефонный звонок и вышел из кабинета. Я же, презирая себя за трусость и малодушие, проводила жадным взглядом широкую спину любимого мужчины, а затем едва не разрыдалась. Здесь мое сознание и отключилось, словно предохранитель сгорел.
Бросила взгляд на яркие наручные часы, усыпанные стразами, которые также являлись частью образа Влады. До начала рабочего дня еще более двух часов, вряд ли кто-то нагрянет сюда в такую рань. С этой мыслью поплелась в директорский душ, мечтая поскорее залезть под освежающие струйки воды и привести голову в порядок.
Первым делом вытащила линзы. Покрасневшие глаза оставляли желать лучшего, хорошо в сумочке на такой случай валялись специальные капли. Разделась, включила теплую воду, подставила под струи лицо, смывая ладонями накопившееся напряжение. Волосы тут же набрали влаги и потяжелели, облепив шею и спину. Только вместо долгожданного расслабления, на меня наоборот нахлынули переживания минувшего дня. В голове так и звучал голос Стаса, или его красивый смех. Одна картинка сменялась другой, а мне стало казаться, что я тону в собственных чувствах, проваливаюсь под лед и все глубже ухожу в темную воду, не имея возможности хоть за что-то ухватиться.
Ведь сейчас, узнав Стаса с другой стороны, я могла абсолютно честно себе признаться, что люблю этого мужчину. Люблю всем сердцем, не замечая никого вокруг и ни на минуту не расставаясь с мыслями о нем. Но помнил ли Стас обо мне? Может по этой причине он и не узнал Сандру в образе Влады? Значила ли хоть что-то для него
Я и не заметила, как вместе с водой по лицу полились слезы. Лоб уперся в прохладную кафельную плитку, покрывшуюся испариной. Исхудавшие плечи принялись беззвучно сотрясаться, пока из груди не вырвалось протяжное рыдание.
Теперь я понимала значение выражения «лезть на стену». Для верности хотелось еще и биться об нее головой. Ноги подогнулись, и я безвольно упала на пол, едва не разбив колени. С высоты человеческого роста струи воды били по моей спине еще сильнее, как я того и заслуживала. Нет, такой как Стас, никогда не полюбит меня. Если бы он хотел, давно бы нашел свою Сандру, но вряд ли даже пытался сделать это. Кто я для него? Несчастная девушка с проблемами, которая провела с ним одну ночь. Да еще и в комплекте с чокнутым преследователем, от которого никому не будет спокойной жизни. Видимо, не всем на этом свете суждено быть счастливыми.
«Будь сильной, Саша. Сейчас ты выключишь воду, оденешься, выйдешь отсюда, не оглядываясь, и больше никогда не вернешься. Ты не нужна ему, прими это. И не узнал он тебя лишь потому, что и знать не хотел», — попыталась взять себя в руки, сдерживая дрожащие плечи и вырывающиеся стоны, но ничего не получалось.
— Нет, — прошептала я в пустоту, споря с самой собой, и снова разревелась.
Уйти отсюда означало отрезать часть от самой себя, вырвать из сердца самое светлое чувство и единственное, что все это время хоть как-то держало меня на плаву.
Из-за шума воды и собственных всхлипов я и не слышала его шагов. Он появился в душе неожиданно. Сильные руки уверенно подхватили меня с пола и притянули к мужской груди, впечатав в рубашку с таким родным запахом.
— Сандра, милая, с тобой что-то случилось? — прозвучало взволнованно, но так естественно, словно Стас все это время прекрасно знал кто я и оставил на каких-то пять минут.
Я все еще дрожала, а теперь, стоя под душем и прижимаясь к нему обнаженным телом, и вовсе чувствовала себя растерянной. Вода нещадно хлестала по красивому мужскому лицу, спускалась по рельефным плечам, облепляя их мокрой тканью рубашки, ручейками струилась по брюкам, наверняка, попадая и в ботинки. Но Стас словно не обращал на это внимания, по-прежнему не выпуская меня из рук. Робко подняла голову, встречаясь со взглядом любимых темных глаз.
— Нет, со мной все в порядке, — прошептала я, не представляя, как остановить слезы. — Прости меня, если сможешь.
Мужская ладонь, бережно оглаживая, легла на мое лицо, словно все это время он только и мечтал об этом.
— Тебе не за что извиняться, Сандра, — кончики его пальцев пробежали по изгибу моей брови, попутно убирая за ушко прилипшую к лицу прядь волос. — Я только что говорил с отцом, и этот старый махинатор во всем признался и объяснил, откуда и зачем появилась Влада. Правда и мне пришлось кое в чем ему признаться, иначе этот партизан отказывался говорить, — усмехнулся Стас, а его глаза светились от счастья, так же, как и мои. — Девочка моя, если бы ты только знала, как я скучал по тебе все это время. А вчера ты едва не свела меня с ума.