Принц крови
Шрифт:
— Джеймс… — произнес Локлир.
Джеймс откашлялся и, как школьник, отвечающий урок, начал:
— Милорд Паг, я имею честь просить позволения… просить руки вашей дочери…
Боуррик и Эрланд с недоумением переглянулись, а потом уставились на Локлира. Тот, бывший другом Джеймса с того самого момента, когда оба они появились во дворце, был изумлен не меньше братьев.
Глава 4. ЗАБОТЫ
Боуррик покачал головой.
— Что тебя тревожит? — спросил Эрланд.
— Меня беспокоит дядя Джимми, — вздохнул Боуррик.
Эрланд на ходу
— Обычно ты ни о ком не беспокоишься, особенно о дяде Джимми.
Вечернее небо приобретало темный, чернильный оттенок; средняя луна еще не взошла. Вечер обещал развлечения страждущим, а именно за развлечениями и направлялись сейчас братья к переправе.
— Нет никого глупее мужчины, испытывающего эрекцию, говаривал нам дядя Джимми, верно? — произнес Боуррик остановившись.
Эрланд рассмеялся.
— Кроме дяди Локи. Он от этого только хитрее становится.
— Только когда стоит вопрос, куда поместить его большой меч. В остальных случаях он такой же, как и все.
— Исключая дядю Джимми.
— Верно, — согласился Боуррик. — У него всегда был выбор, уж мы-то с тобой знаем, но раньше он не терял головы и не давал глупых обещаний. А теперь — встретил эту женщину и… — Он замолчал, не находя слов.
— Колдовство…
— Вот именно! — воскликнул Боуррик. — А где еще найти колдовство, как не на острове чародеев!
— Ты думаешь, его околдовали? Навели чары?
— Да, чары весьма определенного свойства, — произнес из темноты скрипучий голос.
Братья, обернувшись, увидели грузного человека на бревне неподалеку от них. Он сидел неподвижно, и поэтому юноши не заметили его, пока он не заговорил. Подойдя поближе, принцы увидели, что это старый чародей Кулган.
— Что ты хочешь сказать? — с подозрением спросил Боуррик.
Кулгаи рассмеялся и протянул юношам морщинистую руку.
— Помогите старику подняться.
Эрланд помог ему, и старик встал, опираясь одной рукой на плечо юноши, а другой — на большой деревянный посох.
— Пойду пройдусь с вами до парома. Я так понял, вы поехали искать на свои головы приключений. Юнцы вашего возраста только этим и занимаются.
— Ты говорил про чары, — нетерпеливо напомнил Боуррик.
Старик опять засмеялся.
— Когда ваш дед был немного старше вас, он был так же нетерпелив. Все ответы ему нужны были немедленно. Не один год потребовался ему, чтобы научиться терпению. И у отца вашего есть тот же недостаток, только он очень хорошо его скрывает. Да и вообще, Арута лучше всех знает, как держать себя в руках.
— Да, — согласился Эрланд, — но не с нами.
Кулган мрачно посмотрел на братьев.
— Да что вы об этом знаете! Может быть, вы то и дело машете мечами, но что вам, избалованным детям, знать о самообладании? О том, что можно и чего нельзя? Только положив все силы на решение трудной задачи и все же не решив ее, вы поймете, о чем я вам говорю.
— Ты шутил, когда говорил о чарах, наведенных на Джимми? — не отступал от волновавшей его темы Боуррик.
— Чары, о которых я говорил, нельзя познать. Это не то колдовство, которым человек может воспользоваться по желанию. Это волшебство боги дают только немногим счастливым мужчинам и женщинам. Это волшебство любви столь глубокой, что, раз познав ее, никто уже
— Я так стар, что с трудом могу вспомнить, что мне снилось сегодня ночью. Но временами детские воспоминания приходят с такой яркостью, словно все происходило вчера. — Кулган взглянул на Боуррика, будто искал в его лице чьи-то черты. — Твой дед был страстным человеком. Да и дядя твой подвержен страстям. И отец — хотя, посмотрев на него, ни за что об этом не догадаешься
— был очарован вашей матерью с первого мгновения их встречи, но сам тогда не понимал этого. А твоя тетя Каролина через несколько дней знакомства с дядей Лори уже знала, что выйдет за него замуж. Дело в том, что, становясь старше, вы ощутите новые потребности — и бродяжничество по тавернам в обнимку с дочерьми рыбаков не удовлетворит вас, как бы ни были прелестны сии юные девы, да и шелковые простыни придворных дам тоже потеряют свою привлекательность.
— Думаю, это наступит нескоро, — заметил Эр-ланд, переглянувшись с Боурриком.
— Не перебивай, — погрозил ему посохом Кулган. — Мне мало дела — принц ты или не принц. Случалось мне пороть людей и повыше вас званием. Ваш дядя, король, был неважным учеником и не раз испробовал на себе мою ладонь, — он вздохнул. — Ну так на чем я остановился? Ах да, истинная любовь. С возрастом вы обнаружите, что в душе растет потребность найти настоящего, искренне преданного тебе партнера, друга на всю жизнь, Ваш отец нашел такого друга, и ваш дядя Мартин, и Каролина. А король не нашел.
— А я уверен, что он любит королеву, — произнес Боуррик.
— Ну да, конечно, по-своему любит. Она замечательная женщина, и ничего другого о ней я никогда не слышал, но есть любовь, а есть то, что открылось вашему барону Джеймсу. Он переменился. Смотри и учись. Если тебе повезет, ты обнаружишь то, чего тебе лучше и не знать.
Боуррик вздохнул.
— Потому что мне предстоит стать королем?
Кулган кивнул.
— Вот именно. Ты не такой простофиля, как я привык о тебе думать. Ты женишься на благо страны. Конечно, у тебя будет множество возможностей удовлетворить порывы с любой дамой, я в этом не сомневаюсь. Как мне известно, ваш дядя произвел на свет не меньше десятка отпрысков, но не совсем королевских кровей. Некоторые из них, без сомнения, займут в свое время весьма высокие посты при дворе. Но дело не в атом. Джеймс нашел душу, рядом с которой его жизнь обрела гармонию. Не сомневайтесь — это рука судьбы, как я не сомневаюсь в том, что он это предчувствовал. То, что вам кажется весьма поспешным и безрассудным поступком, на самом деле проявление чувства столь глубокого, что только тот, кто пережил подобное, может его понять. Вы все поняли?
— Что, нам нечего беспокоиться о нем?
— Истинно, — ответил Кулган. Взглянув на принцев, он улыбнулся. — Все же вы совсем не те уличные забияки, которых так напоминаете. Кровь, я уверен, возьмет свое. А нынче, думаю, вы забудете все, о чем я тут вам говорил, как только найдете подходящий кабак, где играют в карты, а смазливые служанки только и ждут случая, чтобы получить богатый подарок от дворянина. Но, надеюсь, придет нужное время, и вы вспомните мои слова. Они помогут сделать вам правильный выбор, выбор на благо страны.