Принц-леопард
Шрифт:
Вайолетт пристально смотрела на сестру. О чем она вообще думает?
– Боюсь, что не могут, – ответил мистер Пай.
– Ну что ж. В конце концов, я наняла вас именно для того, чтобы вы занимались делами.
Это прозвучало довольно нескромно, но, по крайней мере, мистер Пай не будет с ними обедать.
– Если позволите, госпожа. – Он снова поклонился, причём довольно чопорно, и ушел.
Вайолетт стало почти жаль его – но только почти. Она взяла сестру под руку, и они пошли по направлению к дому. Имение стояло здесь уже несколько веков, и оно настолько вписывалось в пейзаж,
– Наш повар приготовил сегодня пирог с творогом и лимоном, – сообщила Вайолетт, когда они поднимались по широкой парадной лестнице. – И Юфи мечтает о нем весь день.
– О нет, моя госпожа, – воскликнула вдруг компаньонка, которая шла за ними. – Вовсе нет. По крайней мере, не о лимонном пироге. Могу, скорее, признать за собой некоторое пристрастие к мясному пирогу, что, боюсь, не очень-то пристало даме.
– Юфи, вы являетесь образцовой дамой. Мы все стремимся быть похожими на вас, – ответила Джордж.
Юфи зашагала такой гордой походкой, что стала похожа на маленькую серую курицу.
Вайолетт ощутила приступ угрызения совести из-за того, что вечно сердится на милую старушку. И дала себе торжественную клятву постараться относиться к ней добрее.
Они прошли сквозь массивные дубовые двери. Джордж приветливо кивнула дворецкому Гривсу. Сквозь окно в форме полумесяца, расположенное над дверями, струился мягкий свет, освещая стены цвета кофе с молоком и старый паркет на полу.
– Ты нашла, чем занять себя здесь, в Уолдсли? – спросила Джордж, когда они проходили через зал. – Должна признаться, я очень удивилась, когда ты решила поселиться здесь с Юфи. Странный выбор для пятнадцатилетней девушки. Хотя, конечно, тебе здесь всегда рады.
– Я рисовала, – ответила Вайолетт, стараясь придать голосу легкость. – Здесь виды совсем не такие, как в Лестершире. К тому же мама в последнее время стала совсем невыносима. Она нашла очередную опухоль на правой ноге и притащила в дом какого-то бельгийского шарлатана. Он пичкает ее непонятными лекарствами, которые пахнут тушеной капустой. – Вайолетт со значением посмотрела на Джордж. – Ты же знаешь маму.
– Да, – ответила Джордж и погладила ее по руке. Вайолетт отвела взгляд, чувствуя облегчение, что не пришлось вдаваться в дальнейшие объяснения. Кажется, их мать находится в предсмертном состоянии с тех пор, как Вайолетт родилась. Графиня не вставала с постели, и за ней присматривала сиделка. Однако симптомы менялись один за другим, и по поводу каждого из них мама впадала в истерику. Вайолетт это сводило с ума.
Они вошли в розовую комнату. Джордж сняла перчатки.
– Ну, а теперь расскажи мне, что ты имела в виду, когда писала…
– Тс-с! – прошипела Вайолетт и тайком показала на Юфи, которая в это время давала распоряжение служанке накрывать на стол.
Джордж удивленно вскинула брови, но, к счастью, все поняла. Она замолчала
Вайолетт произнесла громко:
– Ты собиралась рассказать нам, почему тебе пришлось сменить карету на эту повозку.
– Ах да, – Джордж сморщила нос. – Вчера вечером моя карета опрокинулась. Довольно страшно, если честно. И что вы думаете? – Она села на один из шафранных диванчиков, облокотилась на валик и подперла рукой подбородок. – Лошади убежали, и мы с мистером Паем оказались одни в чистом поле, промокшие и замерзшие. Только было это не поле, а холмы, и не чистые, а сплошь в скользкой грязи.
– Вот ч… – Вайолетт поймала на себе многозначительный взгляд Юфи и вовремя поправилась: – Чудо, что вы выбрались! Как вам это удалось?
В этот момент вошли несколько служанок с подносами в руках. Джордж знаком показала, что продолжит, когда они накроют стол и уйдут. Юфи тут же налила Джордж горячего чаю.
– Чудесно! – Джордж с удовольствием сделала глоток. – Уверена, что чаем можно лечить даже самые страшные психические болезни, если только прописывать его в достаточном количестве.
Вайолетт нетерпеливо заерзала. Сестра поняла намек и продолжила:
– Так вот. К счастью, мистер Пай вспомнил, что недалеко от того места стоит небольшой домик. Там мы и переночевали.
– О, моя госпожа! Наедине с мистером Паем! А ведь он даже не женат.
Казалось, известие о том, что Джордж провела ночь наедине с мужчиной, потрясло Юфи больше, чем происшествие на дороге.
– Я уверена, я абсолютно уверена, что вы чувствовали себя крайне неудобно. – Она откинулась назад и так энергично замахала веером, что терракотовые ленты на ее чепце заколыхались.
Вайолетт с напускной досадой закатила глаза:
– Он всего-навсего управляющий, Юфи, а не джентльмен благородных кровей. К тому же, – добавила Вайолетт деловито, – нашей Джордж уже двадцать восемь. Она уже не так молода, чтобы это событие могло скомпрометировать ее.
– Спасибо, дорогая, – сухо вставила Джордж.
– Скомпрометировать! – Юфи со стуком поставила чашку. – Я понимаю, что вы довольно легкомысленны, Вайолетт, но давайте не будем бросаться такими словами.
– Хорошо-хорошо, – примирительно ответила Джордж, а Вайолетт едва удержалась, чтобы снова не закатить глаза. Ну вот, опять!
– Боюсь, все эти переживания измотали меня, – проговорила Юфи, поднимаясь. – Вы не будете против, если я пойду, прилягу, леди Вайолетт?
– Конечно, нет, – ответила девушка, едва сдерживая радость. Каждый день Юфи находила повод, чтобы вздремнуть после обеда. Вайолетт рассчитывала, что ее компаньонка не изменит своей привычке и сегодня.
Юфи закрыла за собой дверь, и Джордж вопросительно посмотрела на сестру:
– Итак? Твое письмо было невероятно драматично, дорогая. Слово «дьявольский» ты использовала дважды, что кажется совершенно невероятным, принимая во внимание, что ты писала из Йоркшира – самого не дьявольского места из всех, что я знаю. Надеюсь, это действительно очень важно: мне пришлось отклонить несколько приглашений, включая приглашение на осенний карнавал. В этом году он обещает быть полным сплетен и скандалов.