Принц-леопард
Шрифт:
То была любовь к леди Джорджине.
Он оказался неспособен сопротивляться ей. Неспособен сопротивляться женщине.
Сознание и ощущение реальности наконецвернулись к нему. Он оторвался от леди Джорджины и посмотрел ей прямо в глаза. Она уже беременна. Он почувствовал, как в его душе зарождается слепая и отчаянная ярость оттого, что все его долгие размышления, беспокойства и раздумья, все с таким трудом принятые решения больше не имели
Она беременна.
Теперь ему придется жениться на ней. Хочет он этого или нет. Хочет ли он уйти и просто верить в ее любовь. Может он или не может войти в ее жизнь, совсем иную, чем его жизнь до встречи с ней. Все это больше не имело никакого смысла. В нынешних, совсем других обстоятельствах. Его собственное семя сыграло с ним злую шутку. Он почти готов был рассмеяться.Главное в его жизни решение приняла самая безответственная часть его тела.
Гарри понял, что уже слишком долго молча смотрит на леди Джорджину. За это время надежда на ее лице сменилась желанием защитить себя. Он открыл было, рот, чтобы заверить ее в своей радости, как вдруг увидел в ее глазах отблески красного пламени.
Он вскочил и бросился к окну.
– Что случилось? – спросила леди Джорджина, не вставая с кровати.
Вдалеке, в кромешной темноте, словно вырываясь из ада, полыхало огромное пламя.
– Гарри, – он почувствовал, как Джорджина коснулась рукой его плеча. – Что там?
– Дом Грэнвиля в огне. – Боже, там же Беннет.
Страшная паника охватила Гарри.
– О господи, – прошептала леди Джорджина.
Гарри повернулся, схватил рубашку, быстро натянул на себя.
– Мне срочно надо бежать туда. Вдруг я смогу чем-то помочь. – Интересно, где эту ночь проводил Беннет, неужели в доме отца?
– Ну конечно, – она подала ему бриджи. – Я пойду с тобой.
– Нет, – он вырвал у нее из рук штаны, изо всех сил стараясь сдержаться. – Нет, ты останешься здесь.
Леди Джорджина, как всегда в таких случаях, нахмурилась.
Сейчас у него нет на все это времени. Сейчас он больше всего нужен Беннету.
– Но я… – начала было она.
– Послушай, – Гарри уже застегнул рубашку, взял любимую за плечи и встряхнул. – Делай, что я тебе говорю. Грэнвиль опасен. Он настроен против тебя. Я прекрасно помню, каким взглядом он провожал тебя, когда ты забирала меня из его темницы.
– Но я буду нужна тебе там.
Она не желала слушать его доводы. Его прекрасная госпожа во власти своей великой идеи, она будет делать только то, что ей хочется. Не принимая его в расчет. Не задумываясь о Грэнвиле. Опасность, которой она подвергает себя и ребенка, ее не останавливает.
Гарри почувствовал, как внутри него зарождается страх.
– Ты не нужна мне там, – оглушил он ее. – Там ты будешь мне только мешать. Ты и себе можешь сильно навредить, даже погибнуть. Ты понимаешь или нет?!
– Гарри, я понимаю, что ты взволнован, но…
Ну, когда же она прекратит препираться! Черт возьми! Он в ярости оглянулся вокруг
Обернувшись у двери, он выкрикнул:
– Оставайся здесь!
Вид у нее был сильно обиженный.
Гарри сбежал по лестнице, по пути натягивая куртку. Он будет извиняться столько, сколько потребуется, но – когда вернется. Сейчас у него нет времени думать об этом. Брат ждет его помощи. Он с силой толкнул входную дверь, разбудив и до смерти перепугав швейцара, и выбежал в ночь. Обогнув угол дома, он понесся по гравийной дорожке к тому месту под окнами любимой, где привязал лошадь.
Скорее. Ну, давай же.
Лошадь спокойно паслась там, где он ее оставил. Гарри вскочил в седло и вонзил ей шпоры в бока. Выехав за пределы поместья, он понесся галопом. Еще на полпути к месту трагедии его кобыла вся взмокла от бега. Вблизи пожар казался поистине гигантским, языки пламени рвались вверх, почти достигая неба. В воздухе пахло дымом. Неужели пламенем объят весь дом Грэнвиля? Лошадь добежала до дороги, ведущей прямиком к замку, и чуть замедлила ход. Гарри хотел убедиться, что впереди нет никаких препятствий. Что, если Беннет и Уилл спали там, в доме?
Гарри старался отогнать от себя эту страшную мысль. Он запретил себе думать о чем-либо подобном до тех пор, пока не доберется до дома Грэнвиля и не увидит все собственными глазами.
В стоящих вдоль дороги домах постепенно зажигались огни. Работающие на Грэнвиля фермеры просыпались. Наверное, они уже в курсе происходящего. Но, к его удивлению, никто не спешил на помощь своему хозяину. Интересно, они уже побежали к месту пожара или отсиживаются по домам, притворяясь, что ничего не происходит? Гарри въехал на холм перед самым замком Грэнвиля. В лицо ему ударил жар огня, запах дыма усилился. Лошадь была вся в мыле, но он снова ударил ее шпорами и помчался вниз по дороге к воротам.
Там он увидел все. Дом Грэнвиля не пострадал. Горели конюшни.
При виде открытого огня его лошадь встала на дыбы. Гарри пришпорил ее и подъехал совсем близко. Из густого, обволакивающего все вокруг дыма слышались крики людей. Грэнвиль разводил лошадей, у него были большие конюшни – стойл на двадцать, не меньше.
Только две лошади сумели выбраться наружу.
Незамеченный лордом и его слугами, Гарри въехал во двор. Вокруг полуголые, ошеломленные люди отчаянно боролись с огнем. Яркий свет пламени выхватывал из темноты изрядно почерневшие от гари лица, на которых поблескивали неестественно белые зубы и белки глаз. Рядом с конюшнями люди выстроились цепочкой и выливали в пламя воду, передавая друг другу ведро за ведром. Холодная вода только распаляла не на шутку разыгравшийся огонь. В центре этого хаоса возвышался, потрясая кулаками, Сайлас Грэнвиль, словно восставший из ада, одетый в короткую ночную сорочку, с взлохмаченными волосами.