Принц-леопард

Хойт Элизабет

Де Рааф прокашлялся.

Один из братьев Мейтленд воскликнул:

– Господи!

Леди Вайолетт захихикала.

Священник непонимающе быстро-быстро заморгал своими выцветшими голубыми глазами:

– Тогда, я полагаю, вы хотите переговорить с этой дамой. Можете сделать это в ризнице. – С этими словами он закрыл Библию.

– Спасибо. – Гарри приобнял любимую за талию и подтолкнул к маленькой двери. Чтобы излить свою боль, ему требовалось отдельное место. Они оба молчали.

Он втолкнул Джорджину

в комнату и захлопнул дверь.

– Что ты, черт возьми, хотела этим сказать? – Гарри вынул из кармана дарственную на Уолдсли, которую Джордж оставила на столе у него дома. Он поднес бумагу к ее лицу и тряс перед ее глазами этим документом, едва сдерживая ярость. – Ты решила, что таким образом сможешь откупиться от меня?

Леди Джорджина, смутившись, отступила на шаг.

– Я…

– Подумай еще раз, моя госпожа, – Гарри порвал документ на мелкие клочки и отбросил их в сторону. Трясущимися от гнева руками он взял ее за плечи. – Я тебе не лакей, которого можно уволить, предложив очень приличные отступные.

– Я только…

– Я вообще не желаю, чтобы меня увольняли.

Леди Джорджина раскрыла рот, собираясь, что-то сказать, но Гарри не стал этого дожидаться. Он не хотел слышать, как она будет отвергать его. Просто впился губами в ее мягкий влажный рот. Положив ладонь под ее подбородок, он почувствовал застывший в ее горле стон. Он был уже болезненно тверд. Он желал прижаться к ней теснее, войти в нее и оставаться там до тех пор, пока она не скажет, почему сбежала. Пока не пообещает не делать так больше никогда.

Он пододвинул ее ближе к рубленому столу и почувствовал, что ее тело отозвалось на ласки. Это внезапная податливость вернула ему минимальную способность мыслить рационально.

– Почему? – прорычал он ей в рот. – Почему ты ушла от меня?

Она издала какой-то еле слышный звук, но Гарри поцеловал Джордж в нижнюю губу, чтобы заглушить его.

– Ты нужна мне, – он нежно лизнул ее губу. – Я не могу жить и мыслить без тебя, мне плохо и больно, без тебя мне хочется кого-то убить.

Он снова целовал ее, приоткрыв рот, еще и еще убеждаясь, что это не мираж, что вот она здесь, в его руках. Ее губы, влажные и теплые, еще хранили вкус утреннего чая. Он мог бы всю оставшуюся жизнь только целовать ее и пробовать ее на вкус.

– Мне очень больно. Вот здесь, прикоснись. – Он взял ее руку и поднес к своей груди. – И здесь. – Он опустил руку вниз и накрыл ее пальцами свою набухшую плоть.

Было безумно приятно снова почувствовать ее руку, но все равно недостаточно.

Гарри обхватил свою госпожу и посадил на стол.

– Я тоже нужен тебе, я знаю. – Он задрал ее юбки, запустил руку в ворох материи, скрывающей ее тело, почувствовал обнаженные бедра любимой.

– Гарри…

–

Ш-ш-ш, – промурлыкал он ей на ушко. – Не говори ничего. Ни о чем не думай. Просто почувствуй. Вот здесь, чувствуешь? – Его пальцы были уже на месте, и она была влажной.

– Гарри, я не…

Он дотронулся до ее греховной плоти.Она застонала, прикрыв глаза. Ее стоны возбуждали его еще сильнее.

– Тише, моя госпожа, – она расстегнул бриджи, раздвинул ей бедра и встал между ними.

Она снова застонала.

Его не сильно заботило, что ей должно быть неудобно, что она могла смутиться. Все это позже.

– Ш-ш-ш. Не надо шуметь. Мы будем делать все тихо-тихо. – Его плоть уперлась в ее влажное отверстие.

В этот момент ее глаза широко распахнулись:

– Но, Гарри…

– Что, моя госпожа? – Он мягко толкнулся. Ах, боже, как тесно.

Она обняла его так, словно больше никогда не собиралась отпускать. Он хотел именно этого. Он бы провел с ней в таком положении вечность.

Он сделал еще один выпад.

– О, Гарри, – вздохнула леди Джорджина.

Кто-то постучал в дверь.

Она сжала его внутри. Он изо всех сил старался не застонать.

– Джордж, ты в порядке? – послышался из-за двери голос одного из ее братьев.

Гарри чуть вышел, затем снова толкнулся внутрь, предельно осторожно. Нежно.

– Ответь же ему.

– Дверь заперта? – Джорджина выгнула спину навстречу его толчкам. – Дверь заперта, я спрашиваю?

Он сжал зубы.

– Нет. – И тут же обнял Джорджину за ягодицы.

В дверь снова постучали:

– Джордж? Могу я войти?

Его любимая тяжело дышала. Он из последних сил взял себя в руки, справляясь с охватившим его сильным возбуждением.

– Он может войти? – Он сделал резкий выпад, глубоко войдя в ее жаркое тело. Пусть будет, что будет, он не убежит. Он просто не сможет этого сделать.

– Нет, – прошептала она.

– Что? – снова спросили из-за двери.

– Нет! – прокричала она. – О, Тони, уходи, пожалуйста! Нам с Гарри нужно еще немного времени, чтобы поговорить.

Гарри ухмыльнулся:

– Поговорить?

Джордж глянула на любимого. Лицо ее раскраснелось и стало чуть влажным.

– Ты уверена? – Тони, видимо, сильно волновался за сестру.

Гарри подумал, что это хорошо , но он оценит это позже. Одной рукой он прониктуда, где их тела соединились.