Принц Лестат

Райс Энн

Я молчал. Подозреваю, он мог бы силой мысли послать заряд пламени прямо через телефон. Но сознавал ли он свою силу? Кто знает. Я ненавидел его. Прямо видеть не мог.

– Надо ли напоминать тебе, что если со мной что-то случится, Голос заставит Бенедикта немедленно убить твоего сына – и вы никогда не найдете Мекаре.

Все смотрели на него в ледяном молчании.

Глава 24

Лестат. Разрубить узел

Я старался проникнуть в разум противника – извлечь из него хотя бы мельчайший образ, способный указать, где именно содержат

Виктора и Мекаре. И все до единого вампиры за этим столом делали то же самое. Тщетные попытки. Я даже не знал, находится Голос в нем прямо сейчас, смотрит ли на меня и нас всех его глазами?

– Мне не составит труда объяснить, чего я хочу, – произнес Рошаманд. – Голос желает перейти в меня, но я опасаюсь предпринимать такую попытку в одиночку, сам по себе. Мне нужна помощь других – особенно же Фарида, вампирского доктора.

Фарид промолчал.

– Если мы достигнем соглашения, я заберу Фарида с собой, а затем, когда все будет кончено, Мекаре будет милосердно освобождена от земных уз, а Голос войдет в меня, я верну Фарида и Виктора – целыми и невредимыми. Тогда уже я буду обладать Священным Источником. И стану, так сказать, вождем нашего племени. – Он посмотрел на Бенджи и холодно улыбнулся. – Уверяю вас, я отнюдь не деспот, и меня не слишком интересует поведение других кровопийц. Как и многие, достигшие высот власти, я стремлюсь к ней не потому, что ищу саму власть, но потому, что не желаю подчиняться чужой.

Он хотел добавить что-то еще, но Сет жестом привлек к себе его внимание.

– А тебя не пугает перспектива жить с этим Голосом – ночь за ночью, весь остаток твоего бессмертного странствия по этому миру?

Рошаманд ответил не сразу. Лицо его потемнело, стало упрямей и мрачней. Он посмотрел на сверкающий телефончик перед собой и снова перевел взгляд сперва на меня, а потом на Сета.

– Я уже дал обязательство исполнять волю Голоса. Голос хочет освободиться от Мекаре. Он может лишь временно завладевать кем-либо из нас, да и тогда сквозь нас видит и слышит недостаточно четко. В Мекаре он в ловушке – заперт в механизме, настолько поврежденном и вышедшем из строя, настолько изувеченном одиночеством и лишениями, что он уже вообще ничего не видит и не слышит.

– Да, – тихонько согласился Фарид. – Мы все это знаем. Мы все понимаем, что испытывает сейчас Голос. Однако Сет спрашивал о тебе. Как ты-то выживешь, когда Голос поселится в тебе навсегда, ночь за ночью?..

– Уж как-нибудь! – нетерпеливо выкрикнул Рошаманд, заливаясь румянцем. – Думаете, у меня есть выбор?

Он вдруг откинулся назад, жестом требуя тишины. Без сомнений, сейчас с ним говорил Голос.

Я старался полностью заблокировать свои мысли, не додумывать их, однако мне со всей отчетливостью видно было, сколь несчастно это сидящее предо мной существо, как раздирают его внутренние конфликты. В обращенных на меня бледных глазах читалось лишь глубочайшее, почти болезненное разочарование.

– Пора заканчивать, – произнес он. – Фарид, вынужден просить тебя проследовать за мной.

– А что будет, – внезапно спросила Сиврейн, – когда Голосу прискучит сидеть в твоем теле, Рошаманд, и он решит переселиться в кого-нибудь еще?

– Ну уж навряд ли! – вспыхнул Рошаманд. – В моем теле Голос сможет познавать мир, сможет видеть

и изучать, как никогда прежде. Это создание, Голос… – Внезапно он сбился, словно бы утратил мысль. – Он ведь совсем недавно обрел сознание.

– Именно – и хочет себе теперь тело получше, – ледяным тоном согласился Сет. – Поэтому он избрал тебя, великолепного образчика мужских совершенств. И все же, приняв его в себя, ты поймешь, что он может довести тебя до безумия.

– Мы понапрасну теряем время, – парировал Рошаманд. – Разве не понимаете?

– Что? Что ты стал пешкой или рабом этого существа? – Сет смотрел прямо в глаза Рошаманду, так что я почти не видел его лица, но голос звучал так же презрительно, как и прежде.

Рошаманд откинулся на спинку кресла, поднял руки и снова посмотрел на телефон.

Бенджи внезапно соскользнул со своего места справа от меня и безмолвно заторопился вдоль стола к Рошаманду. Остановившись слева от него, он тоже вперил взгляд в телефон.

– Только коснись – мальчишка умрет! – в ярости взревел Рошаманд и, сверкая глазами, уставился на Бенджи. Рот его кривился, из тесно сжатых губ вырвался ядовитый смешок: – Повторяю, один случайный сигнал с этого телефона – и Бенедикт прикончит Виктора…

– Вот тогда-то мы с тобой и расправимся, – заметила Сиврейн. – Причем самым мучительным образом. Торговаться-то тебе с нами будет уже нечем. С чего ты решил, что добьешься от нас всего, чего захочешь?

– Предупреждаю! – Рошаманд вскинул правую руку. Правую, отметил я про себя. Телефон он держал тоже правой. Значит, правша. – Будет так, как повелел Голос.

Мариус откашлялся и сел прямее, сцепив руки на столе перед собой.

– Голос слишком юн, чтобы править всем нашим племенем. Кроме того, я подозреваю, что, заполучив Священный Источник, ты выйдешь под открытое солнце – и вся наша молодежь погибнет. Голосу ведь только того и надо!

– Ну и что с того! – вскричал Рошаманд.

– Что с того? – переспросил Мариус. – У всех нас есть дорогие нам юные вампиры! Думаешь, я согласен сидеть и смотреть, как ты уничтожаешь Армана или Бьянку? – Он уже не пытался сдержать гнев. – Думаешь, хочу видеть, как погибают Бенджи и Сибель?

– Чего ты хочешь, а чего нет – совершенно не важно, – фыркнул Рош. – Вы хоть понимаете, что если не ответите на мое предложение в ближайшие же несколько минут, если я не свяжусь с Бенедиктом, он убьет мальчишку, как ему велено, а я уберусь отсюда – и уж будьте уверены, так быстро, что вам меня нипочем не поймать! – и все повторится заново. И еще раз, и еще – пока Голос не добьется своего.

– На мой слух, звучит малость цинично, – заметил Мариус.

– На мой тоже, – согласился Грегори, впервые за все это время нарушив молчание.

– Вы просто не понимаете, с кем имеете дело! – Рошаманд смерил его свирепым взглядом. – Небамун! – обратился он уже лично к Грегори, называя его древним именем. – Голос слышит каждое слово, что мы здесь произносим. Он здесь, с нами. Он может приказать Бенедикту убить мальчишку…

– Ах, но станет ли Бенедикт это делать лишь ради самого Голоса, не услыхав ни слова от тебя? – поинтересовался Грегори.

– Думаю, нет, – вступила в разговор Алессандра. – Боюсь, твой кроткий Бенедикт – не самый удачный выбор союзника.