Принц Лестат
Шрифт:
Даруя Сету Кровь, Акаша устроила при царском дворце роскошную и торжественную церемонию. Сказала – ее сыну суждено стать величайшим вождем воинов Царской Крови, каких только знавал мир. Но Сет разочаровал и мать, и верховного правителя, бежав в пустыню. Он скрылся в песках – и песок забвения поглотил его. Больше о нем никто никогда не слышал.
И вот этот самый Сет – Сет-целитель – явился на встречу вместе с Фаридом! В венах Фарида пылала могучая и древняя кровь наследного принца. Ну разумеется! Древний лекарь породил современного вампира-врача!
Фарид почти не уступал ростом своему
Уже в новую эру, впервые повстречав грека Флавия, Грегори буквально остолбенел при виде его золотых волос и синих глаз.
До чего же формально, любезно-учтиво поздоровались между собой Грегори и Сет! Подумать только, Сет, друг мой, шесть тысяч лет!
Даже сама Мать, Мекаре, ныне ставшая вместилищем демона, не могла бы испепелить или уничтожить дерзкого врача, пока рядом с ним стоял Сет. Как стало известно Грегори, каждую ночь Сет снова и снова поил Фарида своей древней кровью.
– Поделись с ним кровью, и мы охотно поможем Флавию, – сказал Сет. – Твоя кровь столь же чиста.
– Столь же чиста? – удивленно переспросил Грегори.
– Да, друг мой, – кивнул Сет. – Ведь мы испили крови Великой Матери. А те, кто ее отведал, обладают могуществом превыше всех прочих бессмертных.
А ведь Вампир Лестат тоже пил кровь Матери, подумал Грегори. Как и скиталец Мариус. И созданные Мариусом Пандора с Бьянкой. И живущие с Грегори Авикус и Зенобия, да-да, и они. А Хайман, бедный Хайман – неужели он и правда превратился в простачка, блаженненького, живущего под защитой близнецов? Ему тоже выпало отведать крови Матери. Сколько еще существует вампиров, пивших ее кровь?
В роскошной спальне Фарида на верхнем этаже медицинской башни Грегори обвил руками стан блистательного врача и пронзил острыми, точно иглы, зубами саму его душу, его заветные мечты. Я отведаю твоей крови, а ты моей. Мы узнаем и полюбим друг друга, станем навеки братьями. Кровной родней.
Фарид был чист и прекрасен. Как и у многих других из числа Пьющих Кровь, его моральные принципы выковались, еще когда он был смертным, и не поддавались соблазнам Крови. Да, он верно служил своим собратьям-вампирам, но почитал и уважал любую жизнь и ни за что не причинил бы вреда никому, кроме совсем уж низко павшего существа, сущего монстра, более не заслуживающего снисхождения или жалости.
Все это означало: Фарид не способен на зло – ни по отношению к вампирам, ни по отношению к обычным людям. Куда бы ни завели его научные изыскания, он ни за что не допустит, чтобы результаты их использовались недолжным образом.
Однако и он повидал на своем веку довольно неисправимых и закоренелых преступников и злодеев,
О, дивный новый мир…
Грегори никогда не испытывал ничего подобного тем ночам, что провел в обществе Фарида и Сета за научными разговорами, теориями и экспериментами.
– Если кто-нибудь из вас, джентльмены, вдруг захочет снова испытать плотскую страсть биологического мужчины, я без труда устрою это при помощи простейших гормональных инъекций, – говорил Фарид. – Собственно, я был бы крайне рад, если бы вы помогли мне в этом и позволили извлечь сперму.
– Ты хочешь сказать, мы в состоянии снова вырабатывать живую сперму? – поразился Флавий.
– Ну да, – ответил Фарид. – В одном случае мне это уже удалось. Правда, случай был неординарным.
По его словам, он и в самом деле сумел накачать вампира, родившегося в восемнадцатом веке, могучей гормональной смесью, и вампир этот зачал ребенка. Однако добиться такого результата оказалось непросто. Волшебное соединение произошло в пробирке, а сын был скорее клоном, чем ребенком биологической матери.
Грегори себя не помнил от потрясения. Флавий тоже.
Однако более всего, до самой глубины души, Грегори поразило не столько то, что эту клеточную головоломку вообще удалось сложить, сколько то, что ее удалось сложить с вампиром, которого он, Грегори, выслеживал по всему земному шару. Вообще-то Фарид старался сохранить его имя в тайне, но, в следующий раз залучив врача к себе, чтобы напиться его крови и напоить его своей, Грегори сумел пробиться к тщательно погребенным в глубине сознания Фарида образам и ответам.
Да, великий рок-певец и поэт Лестат де Лионкур стал отцом!
После этого Фарид наконец согласился показать им фотографии мальчика. С яркого экрана в затемненной комнате на них глядело «поразительное подобие» своего отца, походящее на него вплоть до мельчайших подробностей, содержащее полный набор его ДНК.
– А Лестат знает? – не утерпел Грегори. – Он признал мальчика?
Уже задавая вопрос, он понимал, до чего же смешно звучат его слова – и знал ответ.
Где бы сейчас ни находился Лестат, он и не подозревал о существовании юного Виктора!
– Не думаю, что Лестат хотя бы догадывался, что я попробую это сделать, – пояснил Фарид.
Пока шла эта беседа, Сет сидел в тени рядом со своим любимым Фаридом. Узкое угловатое лицо его оставалось бесстрастно, но они с Грегори наверняка думали одно и то же. Сет, человеческий отпрыск Великой Матери, являлся когда-то главной мишенью ее врагов, стремящихся захватить его в заложники. Именно поэтому Акаша послала за ним и сделала его вампиром – чтобы уберечь от недругов, которые бесконечно пытали бы его, добиваясь от нее уступок или полного подчинения.