Принц мародеров
Шрифт:
И тогда я услышал еще один голос. Тихий, зловещий и… предвкушающий.
Разум поразило болезненным уколом понимания. Я не справлюсь с имеющимися силами. Мне никак не сбежать из лап хаоса, как бы я не пытался. И я сразу понял, кому принадлежал зловещий шелест, шепот, осознавший свою полную власть надо мной в этот момент.
Судьба предоставила мне очень простой выбор. Хаос, или…
Цвета вокруг вновь изменились, сгущаясь тем, что издавна связывают у народа сиин со зверопадением, моральной деградацией зверянинана в зверя. На смену синеве пришел
— Просто позови меня.…!
15. Из тайны в тайну
Если выбирать между запретным цветом и запретной стихией, что бы вы выбрали?
Мелодичные и многогранные, словно весенний ливень, касания хаани, многообразие нот, сплетавшееся со струнами адырны и наконец, в лиир пришел третий инструмент, и посреди тентаклиевого леса раздался глубокий рев насыщенной кровавым кармином тишриты.
Разлитое вокруг холодное очарование васильковых небес вместе с адырной дали описанный в свойствах эффект, усиливая разлившийся волей запретного цвета сквозь деревянную трубу чувством иррационального страха.
Древняя тварь всего на мгновение инстинктивно отпрянула, но этого оказалось достаточно. Мимо со шлейфом протянулись длинные, утопающие в серой мгле щупальца, исчезли скованные льдом глаза, и я оказался висящим в пустоте, в окружении плотного туманного морока.
А затем я вдруг почувствовал резкую боль в области сердца. Реального сердца в реальном теле, и в горло влился воздух, будто вода в умирающего от жажды. Я вынырнул в материальный мир из чертогов хаоса, со звоном роняя на пол все три музыкальных инструмента.
Открыв глаза, я в недоумении осмотрел помещение и застывших в немом молчании потрясенных учениц Лакомки во главе с ней самой, выражавшей не меньшее любопытство:
— Это было… — девушка задумалась, подбирая верное слово. — Неожиданно. Да, точно — такого результата я не ждала. Но познавательно, мда.
— Это было охренительно, — совсем не мило восторгалась Селифти.
— Твоя музыка будто не из этого мира, — заметила еще одна из учениц Лакки, имени которой я еще не знал.
— В этом искусстве я ничто в сравнении с моими соплеменниками, — честно ответил я, пытаясь скрыть смущение. Похоже, разумные недооценивают не только слух сиин, но и их навыки. Пусть и не красоты ради, я выложился сейчас на полную, и сам гордился получившейся мелодией. Однако в сравнении с другими сиинтри моя игра сейчас все еще была далека от повода для гордости.
Разве что один момент меня немного смущал. По правде, я был уверен, что адырна и тиша играли лишь в том мире. В реальности с двумя руками я никак не смог бы играть одновременно на трех инструментах. Можно, конечно, сочетать тишу с чем-то другим, ведь та требовала лишь губ и дыхания, но играть на всех трех в реальности невозможно… да?
— Ладно, сиин, об этом мы еще обязательно
— Я думал услышать это от вас, — я обвел взглядом всех собравшихся учениц Лакомки.
— Инфо, Лииндарк, — не сдержала усмешки магистресса. — Если не знаешь сам, то просто задай вопрос великому отцу!
Внимание! Обнаружена десинхронизация стихий.
Текущий уровень синхронизации с хаосом — 94%
Характеристика воли повышена. Текущий уровень — 13 (+1).
Были там и еще две строчки, о которых мне следовало как следует подумать. Но не сейчас.
— Что-то не так? — догадалась по моему кислому лицу Лакки.
— Девяносто четыре процента, — не стал скрывать я.
— Значит, ты не только снялся с рубежной сотни, но еще и отвоевал шесть процентов своего тела обратно. Поздравляю.
— С чем? Я по-прежнему одержим.
— Похоже, ты не очень внимательно меня слушал, — с насмешкой ответила Книжная Лакомка. — С помощью ритуала мы сняли критическое значение. Но дальше чтобы полностью очиститься от заражения, тебе придется много работать. Медитация, артефакты, успокаивающие отвары и вот это вот все.
— А нельзя просто провести ритуал еще раз десять? — спросил я скорее для проформы, чем реально ожидая услышать положительный ответ.
— Действительно, совсем ты меня не слушал, — теперь в голосе магистрессы был открытый укор. — Некоторые лекарства можно принимать только раз. Ты использовал ритуал, который должен превратить одержимость в контракт, чтобы плюнуть стихии в лицо и послать прямым текстом по незабвенному маршруту. Как думаешь, то существо, что заявило права на твою тушку, придет по второму кругу слушать точно такой же посыл?
— Оно было весьма настойчиво, — заметил я. — В чем вообще их резон лезть в наш мир?
— Я знаю только то, что знают книги, Лииндарк. А об этом стоит спрашивать у элиты контракторов хаоса.
— Ну что, белка, доктор выписал волшебный укольчик в задницу? — приветствовал меня Сайрис широкой улыбкой на бородатом лице.
— Почти, ворон.
— Твое тело, Лииндарк. На нем все еще отметины хаоса. Не удалось? — похоже, Балтор думал в том же ключе, что и я.
— Боюсь, это сейчас мое обычное состояние, друг. То, как я выглядел во время нашего первого знакомства было результатом зелья сокрытия сущности. Но теперь я знаю, как от этого избавиться.
— Правда? — удивился Сайрис. — Таки волшебный укол?
— Нет, ворон, никого колоть не нужно. Только сидеть как дурак, уставившись в никуда, и думать ни о чем.
— Интересные у вас тут методы лечения. А побочки какие? Дай угадаю, геморрой?
— Разве что просветление, — улыбнулась Книжная Лакомка, появляясь в проеме с подносом, на коем возвышался ароматный тортик. — Но это вряд ли, с учетом стихийной одержимости.
— Я же говорю, геморрой, — повторил Сайрис.
— Ну что ж, предлагаю отметить кружкой чая мою часть сделки и обсудить твою.