Принц мародеров
Шрифт:
22. Охота на лис 3/3
Маршрут они не выбирали. Понимая, что едва избежали гибели, отряд под предводительством Улинрай устремился к Алькору кратчайшим маршрутом. Мелькали улочки одна за другой, мелькали полуразрушенные дома, ставшие вотчиной разнообразных растений, мелькали статуи, лавочки и прочие остатки культуры когда-то живших здесь разумных. Так или иначе, живым камням не угнаться за ними, а проклятый сиинтри в одиночку не справится с ними никак.
Ашер изо всех сил старался быть полезен, как и всегда. И его стараниями даже на бегу раны начали затягиваться, а боль уходить. С другой стороны, по
Мортис! Он что, издевается? Улинрай обернулась назад, но не увидела ожидаемую ало-бирюзовую фигуру сиин, лишь жуткий, леденящий душу вой или рык, что с дребезжанием пробирал её до дрожи, настаивал поторопиться.
Мелодия против воли заставляла прислушиваться к ней, путая и мешая связно мыслить. Впервые даже фанатичная вера в избранного дрогнула. Оури вдруг вновь ощутила себя маленьким совёнком, на глазах у которой змеи казнят её близких и посматривают в её сторону. По телу пробежались ледяные мурашки. Тогда она точно так же ничего не могла поделать с врагом, превосходившем маленькую сову во всем — уровень, возраст, власть и умение причинять боль. Улинрай казалось, что те воспоминания стерлись, вытесненные привязанностью и службой своему спасителю. Но вот они, снова здесь и сковывают её, превращая в загнанного зайца. Проклятая память!
— Быстрее, — вторил её мыслям Ашер. — Я чувствую что-то страшное рядом, Ули. Что-то не так.
Звук нарастал. Больше рев не казался девушке-сове издевательством. Теперь он звучал одной сплошной угрозой, смешивая все мысли в кашу. Будто охотничий рог, а она — её жертва. Из-за этого вылетая на узкую улочку между двух высоких стен, она споткнулась о камень, словно какой-то жалкий птенец.
Асса и Иш, напуганные ничуть не меньше неё, побежали дальше, лишь Ашер, что удивительно для такого труса, как он, нашел в себе силы остаться и даже подать ей руку.
— Чего так смотришь, будто голоден, — фыркнула Улинрай, вдруг вспомнив, что после боя с сиинтри так и не вернула на место капюшон.
— Бежим, — повторил целитель, отворачиваясь.
В конце улицы алел силуэт вороньего слуги, неспешно направляясь в сторону беглецов. Он был всего один и даже без оружия — шел и спокойно себе играл на длинной трубе, издававшей те жуткие звуки, от которых кровь стыла в жилах.
Девушку-сову уговаривать не пришлось. Более того, забыв о товарище, обезумевшая от страха оури оторвалась от земли, чтобы скрыться от преследователя в воздухе. Но этому не суждено было сбыться. Краем зрения увидев движение справа от себя, Улинрай медленно повернула голову, чтобы рассмотреть поподробнее возможную опасность, но было поздно.
Глаза её расширились от ужаса и понимания того, что это конец. Враг не просто устроил засаду — приспешники вороньего посланника разыграли весь бой с ней, будто по нотам, заранее предположив даже их путь отступления, когда они встретятся с подкреплением из ходячих статуй.
Сработали черные металлические арбалеты с громким щелчком, слишком громким для этого оружия. Тело сразу в нескольких местах пронзила острая боль, словно ее проткнули насквозь копьем, и её отбросило к стене.
Возможно, так оно и было — сразу три тяжелых стрелы из цельного эбонита пробили плоть Улинрай, плотно войдя в каменную стену полуразвалившегося дома и заодно прибивая к нему оури, словно та была бабочкой на игле коллекционера.
Рядом с ней на стене уже расположилась чихара Асса, остекленевшие глаза которой
Чуть поодаль хныкал Ашер. Ему повезло больше всех — единственная попавшая в него стрела пробила насквозь колено так, что остатки правой ноги ханатри теперь болтались на двух тонких пластах мяса и кожи, но смотрел он при этом только на неё, будто надеясь на её помощь. А затем сознание покинуло совиную деву.
Трио из Рин, Балтора и Неоноры действовало по тому же сценарию. Слаженной группой их не назовешь, но и для поставленной задачи много делать не нужно. Главное было появиться всем действующим лицам. Всем, кого видели пособники лисьего посланника и кто по их мнению относился к группе ворона. Однако было с самого начала очевидно, кого отправится преследовать элита — лидера и сильнейшего бойца, а на группу поддержки разумно отправить такую же группу поддержки, чтоб не мешались.
Поэтому задача была не сложной, хотя и пришлось делать её в два этапа. Смешанные группы чихар, мерлов и бандитов из числа безымянных имели своих офицеров. Но Сайрис продумал и это — вернее, не именно то, что все так пойдет, а решение части возможных проблем.
По улице заранее были скрыты ловушки и места для засад. Стараясь удержать в голове их все, троица беглецов даже не обратила внимания на внешние знаки отличия погнавшихся за ними преследователей.
Каждый думал о своем и каждый молчаливо принял руководство Рин, как старшего товарища. Но по-хорошему, она понятия не имела, что в команде сейчас делает свинолюд и девушка в маске. При чем отношение ко второй в отряде было каким-то странным. Пренебрежительным, что-ли, будто она в чем-то провинилась. В другое время архонка, будучи существом очень общительным, бы обязательно узнала подробности у неё самой, но сейчас было не до этого.
Если свернуть в переулок налево, можно было попасть на старательно замаскированную вязь медных проводов, по которым следовало пустить электричество, мгновенно казнив всех преследователей. Знания ворона из другого мира плюс похожие на них устройства сорами позволили ему создать по истине ужасающую ловушку, и участи попасть в нее бывшее светлое божество Радости никому не желала. Даже идущим её убивать в особо извращенной форме зверолюдам и полулюдям.
Архонка не испытывала иллюзий на счет своего будущего, попади она в лапы такого врага, но все равно желала максимально уменьшить количество смертей, а потому бежала мимо развилки с замиранием сердца — вдруг кто из её спутников вспомнит об этой ловушке и напомнит? Тогда выбора у неё особо не будет, иначе как объяснить, что она не на стороне врага?
Но гверф не задал ни слова, а Неонора вообще выглядела так, что воображение рисовало бывшей серафиме по ту сторону маски нечто зарёванное и сопливое.
Время работы зелья, помогавшего им бежать быстрее ловких чихар, подходило к концу. Пить следующее приходилось почти на бегу, боясь споткнуться и расшибить себе нос. Однако место засады, где в ожидании застыли шесть живых статуй, уже было видно. Третьего зелья точно не понадобится.
Подумав примерно о том же, из-под слова силы у гверфа в руках появился трофейный топор. От Нео же послышался стон, который можно было принять, как за облегчение, так и за нытьё.