Принц мародеров
Шрифт:
Рядом с волчьим оружием, как и следовало ожидать, было кошачье. Отличить работу тари от аму очень легко. Коты всегда уделяли особое внимание внешнему виду своих изделий, порой даже жертвуя удобством. Волки же наоборот — шли от максимальной простоты и эффективности.
На стене висел слегка подпорченый люминорисом рейлин. Забавно, что центральное место отводилось подделке. Коты бы не стали делать оружие из меди, всегда имея в распоряжении китару.
Тем не менее любопытно, чем еще управлялись триантари. И тем боее любопытно спросить об одной из тех
К моему удивлению, среди переданных мне Харо в награду записей, были обнаружены не только навыки, но и кое-какие предметы времен кошачьей эпохи. А если быть точнее, чтобы стать истинным Серолапом, я должен был разыскать кошачью обувь и крылья. К счастью, первое у меня уже было. Без специальной обуви коты очень редко обходились в бою, и даже отринувший человечность Безупречный, величайший убийца нашего мира, из всей экипировки носил лишь шляпу, рапиру и сапоги.
Что до крыльев — Книгозмей предоставил мне описание нужного артефакта, но ими коты пользовались значительно реже, поэтому и отыскать хотя бы образец для копирования может оказаться непросто.
Однако ничего подобного на два треугольника с вязью заклинаний, которые были описаны лисом, не находилось. Несколько арбалетов, пара мечей, вычурное копье с полумесяцем и сильно поврежденная броня. Грустно как-то — вещей с кошачьей и волчьей эры осталось меньше всего, когда медного хлама от куда более древних воронов выше крыши. Хотя, возможно тому виной особая увлеченность торговца именно этим разделом древности?
— Вот, 616 золотых. Не боязно с такой суммой будет по домену Смерти-то ходить?
— Не боязно. Скорее всего, чтобы их забрать, меня придется убить, а в таком случае мне уже будет плевать, что случится с деньгами.
— Занятная позиция, — хохотнул старьевщик. — Но вы забыли про воров, господин инженер.
— Ну, в любом случае, портала в сейф у меня нет, так что плевать, — махнул рукой друг. — Ну что, Лин, присмотрел себе что-то?
Увы, усилиться за счет кошачьих артефактов не выйдет. Пожалуй, стоит взглянуть на вещи небоевого назначения. Например… точно, как же я раньше не подумал? Музыкальные инструменты! Конечно, на такую роскошь мне едва ли хватит денег, даже если я продам все, кроме хоори, хаани и рейлин. Но хотя бы одним глазком взглянуть-то я могу, верно?
— А у вас есть музыкальные инструменты? — с замиранием сердца спросил я.
На лице старьевщика сначала появилось удивление, затем легкая скука:
— Бард, значит? — вздохнул он. — Сейчас поглядим, сам запамятовал уже. Такое редко кто спрашивает.
Я сопроводил торговца слегка удивленным от его слов взглядом. Тот с задумчивом видом пошарил вокруг себя за прилавком, и едва слышно пробурчал себе под нос:
— Где-то здесь, ммм… или вот здесь? А может… точно, вот тут. Нет? Странно…
Наконец, спустя минут пять упорных поисков на столе появился первый предмет:
Ситар чиффари. Необычный.
Материал: древо санадри.
Зачарован на повышенную прочность.
Хм,
Я припомнил, как звучали слегка дребезжащие ноты необычного артефакта. Инструмент хранителя библиотеки выглядел вычурным произведением искусства с собственной душой и древней заключенной в нем магией. Этот же был самым простым, с выцветшими рисунками, многочисленными царапинами и следами грязи. Да и резонирующих струн здесь было девять против тринадцати в ситаре Харо.
Но сам предмет пусть и выглядел неважно, был вполне вменяемого качества. По крайней мере, если верить великому отцу, а тот без веской причины никогда не лжет.
И тем не менее, я бережно взял инструмент из рук торговца и провел пальцем по струнам. Играть на нем я не умел, но чистоту звучания оценить в состоянии. Как и следовало ожидать, инструмент был безбожно расстроен, однако в моей памяти достаточно свежи были воспоминания о мелодии Харо. Легенда о посланниках, рассказанная Книгозмеем под лисий ситар, очень хорошо отпечаталась в голове, так что я смогу легко по ней настроить и этот инструмент. Главное, что сам звук собирался и распространялся так же, как у библиотекаря, а значит, сам ситар — исправен.
— Боюсь спросить, сколько стоит этот благословенный Забытыми артефакт, — восхищенно описал я свои впечатления от пыльной и грязной деревяшки со струнами.
Ворон усмехнулся и покачал головой.
— Дай подумать. Два золотых найдется? — задумчиво произнес старьевщик.
— Так дешево?! Это ведь дешево, верно? — я сравнил вырученную сумму за вороньи артефакты с требуемой. — Благослови тебя великий отец, человек!
Однако здесь Сайрис не смог удержаться, и встрял в наше обсуждение, слегка прикрыв глаза ладонью:
— Тебя, походу, придется учить основам торговли, иначе в каждом посещенном тобой ларьке цены будут возрастать втрое! Эй, Тайли, ты всерьез пытаешься аборигену втюхать подгнивший кусок старого дерева по цене необычного меча из крысиной стали?
— Что б ты так понимал в музыкальных инструментах, невежда, — фыркнул торговец. — Черт с тобой, пусть будет монета. Только вы это, подождите малехо, я тут вспомнил, что у меня еще кой-чего есть, на складе. Вы постойте минуту, а?
Договорив, старьевщик не стал дожидаться ответа, сразу же скрывшись за ширмой вглубь здания.
— Ну вот, теперь он притащит все способное издавать звуки барахло с ближайшей свалки.
— Друг ворон, в Геотерме этот предмет мог бы стать родовым артефактом или быть обменян на небольшой домик. Мне не понятны причины таких цен. Разве две плоские тарелочки из желтого метала могут приравниваться к такому предмету?
— Да никому нахрен не сдались здесь свистелки и дуделки, Лин. Народ выживает, а не играется.
— Если бы сиин бросили играть из-за угрозы вороньей ротации, мы бы вымерли от уныния и тоски, словно пустотники. Разве музыка живет не для того, чтобы поддерживать и передавать чувства? Мы играем, чтобы жить, а не наоборот.