Принц на белом коне

ISBN 978-5-4490-0905-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Почему-то женщину, прежде всего, заботит, что может дать ей мужчина, и она почти никогда не задумывается над тем, что сама может дать ему…»

Собственные размышления

В школе я грезила этим городом. Побывав в нём лишь однажды, я заболела Москвой и всем тем, что с ней связано. А в моём понимании связана с ней роскошь и беззаботная жизнь. Чтобы всё это получить одним махом и навсегда, нужно случиться чуду. По крайней мере, девятнадцать лет назад, я должна была родиться у богатых родителей-москвичей, что уже само по себе исключено, поскольку я обыкновенная девушка из захолустного городка, осчастливившая и не очень, своим появлением семью бюджетников,

где крепко выпивал отец… Второй вариант – это самой заработать большие деньги. Для этого нужна голова и образование. Ещё немного везенья. Голова у меня есть, но она заполнена не тем, что даёт возможность возглавлять компанию или, на худой конец, стать в ней главным бухгалтером. Но даже если бы я и обладала всеми этими талантами, восхождение по служебной лестнице привело бы меня к благополучию лишь одновременно с наступлением старости… Поэтому я изначально рассматривала только самый оптимальный из всех вариант, а именно – удачно выйти замуж…

Странным образом, мне и самой поначалу было немного неуютно от собственных принципов жизни. Мать и отец всю жизнь вкалывали и, как ни крути, где-то в глубине души, я уважала труд во всех его проявлениях, но только со стороны. Мне была понятна непреложная истина, что в любом социуме кто-то должен работать, и в подтверждение тому – львиная масса людей, спешащих каждое утро на работу, а вечером обратно. Но я не такая, и не видела себя в этой муравьиной и серой части жизни… Ведь, в отличие от всех этих людей, я красива. Да что там скромничать? Я безумно красива. Это напрочь перевешивает все мои недостатки, главным из которых моя мама считала необразованность, граничащую с безграмотностью. Да, я плохо училась в школе. Почему? Главная причина банальна до безобразия – это лень. Лень такая, что от одной мысли, что нужно что-то запомнить или написать, у меня возникала странная боль во всём теле. И тогда я нашла оправдание и этому! Зачем собственно вообще девушке учиться? Зачем портить зрение и фигуру за учебниками, если ты уже умеешь читать и писать? Я свысока смотрела на свою невзрачную подружку Вику, которая зубрила биологию и химию, в надежде выучиться и получить диплом врача. Я подтрунивала над «ботаником» Славиком. Кучерявый девственник и обладатель нескладной фигуры имел несколько грамот за первое место в городских олимпиадах по математике, и довесок, в виде хронических болезней и близорукости. Ну, а когда пришла пора ему проходить медицинскую комиссию в военкомате, на предмет пригодности к службе на благо родине, обнаружилось, что он ещё имеет и плоскостопие, которое ставило крест на священном долге… Как говорится, его списали… Тогда я дала волю своим эмоциям и красноречию. Собственно, унижая таких, как Славик и Вика, я самоутверждалась, и оправдывала в собственных глазах свою необразованность и невежество. Одновременно, я таким образом закаляла свой характер, необходимый для выживания в условиях жёсткой конкуренции столичного бомонда. Да, вы не ослышались, и туда я намерена была пробиться, честно признаться, слабо зная, что это такое, но уверенная – это круто.

Я приехала в столицу за тем, чтобы обменять свою красоту на все те прелести, которыми грезила все эти годы. Понятно, что претворить мечты в жизнь можно только с человеком противоположного пола. Ну, по крайней мере, я ещё не знала примеров, когда лесбийская любовь гарантировала безбедное существование. Да, кстати, это мне не подходит по определению, поскольку, несмотря на свой молодой возраст, я определилась с предпочтениями на все сто, и уже могу сказать, что люблю исключительно мужчин.

Итак, год назад я вышла из вагона поезда с уверенностью, что совсем скоро выйду замуж за человека, с которым не только не буду знать ни в чём нужды, а просто купаться в роскоши. Совсем как в сериалах и в глянцевых журналах. Ещё «свернул» голову Интернет. А как иначе? Я мечтала о вечернем платье по цене автомобиля бюджетника, а во сне видела на себе колье, стоимостью сродни бюджету провинциального городка в глубинке. А ещё мой избранник должен был быть обязательно высоким брюнетом с голубыми глазами… Причём первое, то есть деньги, превалировали над всем остальным. Я считала, что брак по расчёту это намного лучше, чем по любви, но с нищим. Любовь пройдёт, а нищета будет только усугубляться, ведь появятся дети и прочие прелести. На этом фоне, у некогда любимого человека, разовьётся алкоголизм, а у меня депрессия…

Надо сказать, что в отличие от большинства таких же, как я провинциалок, мне удалось многое. Я сейчас могу легко осуществить первую часть своего плана. А именно, женить на себе состоятельного человека. Однако, на этом всё. Кроме огромных денег у него больше ничего нет из перечня моих пожеланий к дальнейшей жизни. Более того, по ночам меня душит такая тоска, какая, наверное, бывает у приговорённого к смерти. Ещё бы, ведь у меня нет вариантов, как идти в его логово, кажущееся мне глубокой и мрачной пещерой, в которой живёт чудовище. И нет в этой пещере ни света, ни травки зелёной. Войду туда и навсегда забуду, что такое ветер и запах луговых цветов… А всё из-за того, что я умудрилась найти средства, чтобы пройти обучение в пансионате для жён состоятельных мужчин и получить своего кандидата в мужья как бесплатный, но обязательный бонус… Вадим Жернов был из прошлой моей жизни. Мы пересекались не раз, и я даже спала с ним однажды. И этого «однажды» хватило тогда,

чтобы узнать каким не должен быть мужчина. И надо же такому случиться! Судьба-злодейка сыграла злую шутку. Хозяйка курсов госпожа Рольгейзер протянула мне на выпуске из пансионата конверт с именем как раз этого человека-чудовища. От досады я расплакалась и даже умоляла Рольгейзер изменить своё решение. Пыталась убедить ее, что это нечестно, и наверняка она знала от своих детективов о моих отношениях с Вадимом до поступления на курсы. Тогда она предложила мне обменяться конвертами с такой же, как я, девочкой, которой достался и вовсе старик-импотент… Конечно я отказалась…

Итак, пройдя обучение в одном из подмосковных пансионатов, я снова отправлялась в столицу, но уже с небольшим стартовым капиталом для обольщения назначенного мне в мужья Вадика. Поскольку я была уверена, что это пародия на мужчину с болотного цвета глазами и обвислыми щёками, уже мой, я решила перенести нашу с ним встречу на как можно более поздний срок. Более того, я надеялась нарушить инструкцию и устроить всё так, чтобы он просто устал меня добиваться… Этим я была намерена убить двух зайцев: оттянуть тот момент, когда наше ложе станет называться супружеским, и сорвать на нём злость за предстоящие перспективы совместного сосуществования. А дети! Бррр! Я даже думать не хотела о том, что придётся от него рожать и, что греха таить, стала себя тешить тем, что Вадик попросту может скончаться от какой-то случайности…

Был полдень. Повисшее в зените солнце раскалило асфальт и серые пятиэтажки. Горячий ветерок лениво шевелил ветками росших вдоль дороги деревьев. Пахло тополем, пылью, шпалами и помойкой. Ещё тоской.

Микроавтобус описал круг по тесной площади и плавно затормозил. Я была единственной пассажиркой новенького «Форда», и не торопилась к выходу, а ещё некоторое время смотрела на приземистое здание вокзала.

«Здесь я куплю билет в своё будущее! – осенила меня пафосная мысль. – Что меня ждёт дальше? – задалась я вопросом, на который сама и ответила: – Вестимо, что – жизнь с человеком, который не просто нелюбим, он мне противен»…

Мимо, прямо под окном, проковыляла какая-то старушка, похожая на карикатурную смерть. Не хватало только косы и чёрного балахона. Возле урны суетилась собака с жёлтой биркой на ухе. Сделанная из пластмассы, она говорила о том, что собака прошла стерилизацию…

«А ведь я сейчас как эта дворняга, без роду и племени, да ещё с ограниченной свободой! – вдруг подумалось мне. – Ведь так же как она не имеет права иметь потомство, я после курсов Рольгейзер не имею права на личную жизнь. Вернее не совсем так, отныне и на неопределённый срок я не могу уклоняться от исполнения супружеского долга с определённым человеком».

По злому стечению обстоятельств, к Вадиму я испытываю такое отвращение, какого не испытывала ни к одному мужчине, который встречался на моём пути.

Водитель развернулся на сиденье и весело посмотрел на меня.

– Электричка через полчаса, но есть ещё автобусы! – объявил он, словно ведущий дешёвого шоу.

«А моя жизнь теперь и есть шоу», – продолжила я рассуждать, повинуясь настроению, именуемому лирическим… Хотя кто его знает, что такое лирика? В литературе я не то что бы сильна, определённо несведущий человек… Отчего-то в пансионате этому вопросу вообще не уделялось никакого внимания. Хотя, с какой стороны посмотреть. А на кой чёрт эта самая образованность действительно нужна бесплатному приложению к состоятельному мужчине в виде женщины детородного возраста и соответствующих возможностей и внешности? Я просто красивая вещь.

– Сколько здесь до Москвы? – зачем-то поинтересовалась я, хотя и так знала ответ.

На самом деле, максимум, что мне хотелось знать, в восторге или нет, этот парень от моей внешности?

– За час доберёшься, – между тем сказал водитель.

Я взяла чемодан и потащила его к выходу. Двери плавно отъехали в сторону.

«Сволочь! – злилась я. – Нет помочь!»

– Тут ещё можно на такси! – спохватился и добавил водитель, чем ещё сильнее разозлил меня.

Микроавтобус уехал, а я покатила чемодан к центральному входу. Привокзальная площадь была пустынна. Немудрено, середина дня. Как правило, такие станции в городах-сателлитах оживают дважды. Утром и вечером. Причём сначала все рвутся в Москву, а потом, словно выжатые и злые лимоны, обратно.

Справа, по ходу движения, у киоска с печатной продукцией, я увидела с десяток машин. Они были разных моделей, но схожи в одном: все потрёпанные и со следами небольших аварий. На некоторых из них красовались жёлтые штучки с шашечками.

Стоило мне задержать взгляд на этих раритетах, как я тут же оказалась в сетях частного извоза.

– Вам куда? – спросил грузный мужчина с красным лицом.

В программу моего обучения входил обязательный курс оценки материального состояния клиента. Я знала, сколько стоят часы «Ролекс», аромат от «Версаче» или ботинки от «Гуччи»… Подопечным мадам Рольгейзер так же вменялось определять по типу и состоянию машины финансовые возможности её хозяина. Эти авто конечно, даже будь они все вместе и в распоряжении одного человека, могли заставить задуматься скорее не о размерах кошелька, а его профессиональной деятельности. Если бы это было шоу, и мне предложили определить род занятий обладателя всех этих машин, то я бы предположила, что он – директор базы «Вторчермет», который занимается приёмом металлолома.