Принц Николас
Шрифт:
– Ты не выводишь меня так, как это делают они. И по причине, что я люблю тебя, должен сказать, что ты выглядишь, как будто только что вылезла из помойки, а не из кровати.
То, что жаждет услышать любая девушка.
– Утро было тяжелое. Я проспала.
– Тебе нужен отпуск. Или хотя бы выходной. Тебе стоило бы пропустить стаканчик и отдохнуть. Я посетил вчера новый бар в Челси и познакомился там с потрясающим парнем. Глаза Мэтта Бомера и улыбка Шемара Мура, – он поиграл своими бровями. – Мы должны сходить туда сегодня вместе.
Я передаю ему фильтр, когда грузовик заезжает в переулок. Следующие двадцать
А день становится все лучше и лучше.
Я включаю освещение на улице и переворачиваю табличку, меняя «ЗАКРЫТО» на «ОТКРЫТО» ровно в шесть тридцать. По привычке поворачиваю замок на двери, он сломан уже несколько месяцев. У меня не было возможности купить и поставить новый.
10
Danish (Danish pastry) – выпечка с начинкой из сыра, чернослива, миндальной пасты, конфитюра и т. п. Популярный завтрак, особенно на Восточном побережье. Хотя плюшки могут и иметь «датские корни», их часто ассоциируют с нью-йоркскими еврейскими деликатесами. В Калифорнии из-за их формы плюшки называют иногда «улитками».
Поначалу снег не выглядит такой уж катастрофой, мы готовим кофе навынос для людей, спешащих на работу. Также к нам заглядывает миссис Мак-Гиллакути, девяностолетняя женщина, которая живет двумя кварталами ниже по улице, и ежедневная прогулка до кафе для нее что-то вроде утренней зарядки.
Но к девяти часам телевизор создает фоновый шум, пока мы с Марти наблюдаем в окно, как снегопад превращается в снежную бурю века. Нет даже «слабого пульса клиентов», так я это называю.
– Предчувствую генеральную уборку холодильника и кладовой, а еще мытье печи, ты со мной?
Мы также в состоянии получать удовольствие от выполнения дел по хозяйству.
Марти поднимает свою кофейную кружку и говорит:
– Показывай дорогу, подруга.
Я отправила Марти домой в полдень. Было объявлено чрезвычайное положение, по дорогам могут передвигаться только служебные транспортные средства. Элли врывается в магазин, словно вихрь, радуясь, что школа сегодня закончилась раньше, и сразу же убегает обратно, чтобы переждать непогоду в гостях у своей подруги. Несколько покупателей заглядывали в течение дня, закупаясь пирогами на время бури.
В шесть я погружаюсь в работу над счетами, а это означает – разобраться с документами, гроссбухами и предупреждениями из банка. Разложив их на столе перед собой, начинаю просматривать все эти бумажки. Цену на сахар подняли – засранцы. Кофе подорожал – ублюдки. Я отказываюсь экономить на фруктах. Еженедельно отправляю Марти на ферму Максвелл – они выращивают лучшую продукцию во всем штате.
К девяти тридцати мои глаза начинают слипаться от усталости, и я, так и не закончив, решаю закругляться.
Возвращаюсь на кухню и убираю в холодильник пирог, завернутый в полиэтиленовую пленку. Я слышу звон колокольчика над дверью, затем улавливаю голоса двух мужчин, которые, заходя, ругаются между собой.
– Мои пальцы чертовски замерзли. Надеюсь, я не заработал
– Твой банковский счет – это ее первая, вторая и третья любимые части тебя. И напрасно ты кряхтишь, как старуха. Мы не так уж и долго гуляли.
Голос второго парня привлекает мое внимание. У них обоих есть акцент, но его голос звучит глубже и мягче. Его слова словно обволакивают, такое чувство, будто ты погружаешься в теплую ванну после долгого дня, это дарит расслабление и блаженство.
Я захожу в зал через кухонную дверь. О боже, у меня сейчас потекут слюнки.
Он одет в смокинг, черный галстук развязан и небрежно свисает с его шеи, две верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты и дают обзор на небольшую часть загорелой груди, в основном скрытой под материей. Смокинг сидит на нем в обтяжку, щедро демонстрируя рельеф мощных и упругих мышц под ним. Его волевой подбородок будто выточен из мрамора. Мощная челюсть, высокие скулы, за которые убила бы модель с обложки GQ. Прямой нос и прекрасный рот, созданный, чтобы шептать темные, грязные вещи. Мужественные брови над серо-зелеными глазами, довольно редкий цвет морского стекла на солнце, обрамленные длинными угольно-черными ресницами. Его волосы темные и густые, несколько прядей упали на лоб, придавая ему легкий и одновременно раздраженный вид пофигиста.
– Привет.
– Ну… привет. – Уголки его губ немного приподнимаются. И это выглядит многообещающе.
Мужчина рядом с ним, рыжеволосый, немного пухлый, со сверкающими светло-голубыми глазами, говорит:
– Пожалуйста, скажите, что у вас есть горячий чай и вы спасете меня.
– Да, у нас есть чай, и для вас он будет стоить всего лишь 2 доллара 25 центов.
– Я вас обожаю, вы официально мой самый любимый человек.
Они выбирают столик возле стены, брюнет передвигается с такой уверенностью, как будто владеет этим местом, да что там, так, будто он владеет всем миром. Он садится на стул, откидывается на спинку, колени разведены, а его глаза уставились на меня так внимательно, что кажется, парень видит меня насквозь.
– А вы не присядете? – спрашиваю я у двух мужчин в черных костюмах, стоящих по обе стороны от входной двери. Я готова поставить свои чаевые на то, что это телохранители. Я видела достаточно богатых и популярных людей в городе, чтобы с легкостью вычислить их, хотя эти парни выглядят моложе.
– Нет, будем только мы, – отвечает мне брюнет.
Интересно, кто он. Может быть, сын богатого иностранного инвестора? Или актер, у него имеется и красивое тело, и лицо для этого. И его энергетика. Это что-то непередаваемое, этот парень как будто говорит: «Обрати внимание, уверен, ты хочешь меня запомнить».
– Вы, ребята, довольно смелые, чтобы гулять в такую погоду, – с этими словами я кладу на стол два меню.
– Или глупые, – ворчит рыжий.
– Это я вытащил его, – говорит брюнет, в словах проскальзывает издевка, – улицы пусты, только сейчас я могу спокойно прогуляться.
Его голос заговорщицки понижается:
– Они выпускают меня из клетки всего несколько раз в год.
Я без понятия, что это значит, но эти слова, услышанные от него, самая захватывающая вещь, которая случилась со мной за весь день. Черт, это убого.