Принц приливов

Конрой Пэт

— Доктор Лоуэнстайн передавала тебе большой привет, — сообщила Саванна. — Она встречается с каким-то юристом.

— Она мне писала.

А ты хорошо выглядишь, сестренка.

— Том, я этого достигну, — пообещала Саванна, глядя на скольжение солнца и луны. — Цельности. Все возвращается. Все есть круг.

Луна успела подняться и приобрести серебристый оттенок. Саванна встала на цыпочки, вскинула вверх руки и крикнула нетвердым, но убежденным голосом:

— Мама, сделай так еще!

На этой ноте надо бы закончить свое повествование. Но я обещал рассказать все.

Каждый вечер после тренировки я направляюсь домой по улицам Чарлстона, подняв откидной верх своего «фольксвагена». В это время всегда темно,

воздух по-осеннему прохладен, ветер треплет мои волосы. Я сворачиваю на мост, где над гаванью светят звезды, бросаю взгляд на север и каждый раз сожалею, что людям не дано прожить две жизни. За моей спиной остается сверкающий холодноватыми огнями, невыразимо прекрасный Чарлстон. Впереди — дом на острове, где моего возвращения ждут жена и дочери. В их глазах я вижу одобрение и поддержку моей реальной жизни. Но в тот момент, когда я еду по мосту, я нахожусь во власти моей тайной жизни. Я твержу одно слово — молитву, хвалу, сожаление. Не могу сказать, зачем я это делаю и почему, однако каждый вечер, когда я спешу навстречу своему южному дому и южному укладу, я шепотом повторяю: «Лоуэнстайн, Лоуэнстайн».