Принц пустыни

Филдинг Лиз

– Ты считаешь, он беспокоится понапрасну?

– Герцог пережил трагическую гибель сына и невестки. Понятно, почему он так оберегает свою внучку. Он даже в школу ее не пускал…

– Пойми, если с леди Роуз Нэпьер что-нибудь случится во время ее пребывания в Рамал-Хамране, британская пресса нас не пощадит! – И виноват будет он один. – А до тех пор эти щелкоперы будут продолжать лезть день за днем в частную жизнь Роуз в надежде сделать откровенные снимки, чтобы повысить рейтинг своих жалких газетенок.

– Им

нечего снимать.

– Нечего? – Калил нахмурился. – Правда? Она действительно так невинна, как о ней пишут в прессе?

– Тут нет ничего смешного, Калил, – резко бросила Люси. – Она постоянно находится на виду, с тех пор как стала «народным ангелом» в день своего шестнадцатилетия. Последние десять лет папарацци не давали ей прохода.

– В таком случае я ей сочувствую.

– Она не нуждается в твоем сочувствии, Кэл. В чем она отчаянно нуждается, так это в уединении. В возможности спокойно все обдумать и решить, как ей быть дальше.

– Кажется, ты упоминала, что она выходит замуж.

– Я лишь сказала, об этом ходят слухи. Не сомневаюсь, их распространяет герцог, – добавила Люси, уже не пытаясь скрыть свое неодобрение. – В жизни женщины рано или поздно наступает момент, когда образ невинной скромницы теряет былое очарование и становится предметом для злых насмешек. Положение можно спасти с помощью брака и детей, и его милость нашел подходящую кандидатуру на роль будущего супруга Роуз.

– Брак по договоренности? – Разве это так плохо? Если судить по неудачному опыту его отца, такие союзы гораздо прочнее их альтернативы – браков по любви. – Что говорит Ханиф?

– Он считает, если бы угроза действительно существовала, герцог обратился бы с формальным заявлением в министерство иностранных дел, а не пытался заставить меня отменить приглашение.

– Даже если и так, – ответил Калил, – возможно, было бы разумнее оказать всем услугу и сообщить леди Роуз, что у твоего коттеджа провалилась крыша.

– Другими словами, подчиниться герцогу и упростить себе жизнь? А как же Роуз? Они не дают ей покоя, Кэл.

– Кажется, она никогда его и не хотела, – заметил мужчина. Каждую неделю ее лицо появлялось на первой полосе какого-нибудь таблоида или обложке журнала.

– А если хотела, это что-нибудь изменило бы? – Покачав головой, Люси, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ты поедешь с ней, Кэл? Я не верю, что Роуз угрожает серьезная опасность, но не рискну оставить ее без присмотра. Если я попрошу твоего дядю приставить к ней телохранителей, она просто поменяет одну тюрьму на другую.

– Тюрьму?

– А как бы ты это назвал? – Она взяла его за руку. – Я очень за нее переживаю. С виду она само спокойствие, но душа ее полна отчаяния. – Она покачала головой. – Отвлеки ее, Кэл, развесели.

– Ты хочешь, чтобы я ее защищал или занимался с ней любовью? – язвительно произнес Калил. Он делал все возможное,

чтобы разрушить имидж плейбоя, прочно приклеившийся к фамилии аль-Заки, но понимал, что навсегда останется внуком высланного из страны принца-ловеласа. Сыном человека, чьи любовные похождения сорок лет кормили желтую прессу.

– Считай это своей дипломатической миссией, Кэл, – загадочно ответила Люси. – Дипломат – тот человек, который, защищая интересы своей страны, знает, как сделать так, чтобы все остались довольны. Ты хочешь послужить родине?

Они оба знали – у него нет родины, но похоже, Люси считала, что после выполнения этой миссии все изменится для него к лучшему и он сможет восстановить доброе имя своей семьи. Жениться на прекрасной девушке из одной из влиятельнейших семей Рамал-Хамрана. И самое главное, вернуть своего умирающего деда домой. Ради этого он был готов нянчиться хоть с сотней избалованных девиц знатного происхождения.

– Принцесса, – произнес Калил, слегка поклонившись Люси, – уверяю вас, я приложу все усилия, чтобы леди Роуз Нэпьер получила удовольствие от своего пребывания в Рамал-Хамране.

– Спасибо тебе, Кэл. Теперь я смогу убедить герцога в том, что, раз охранять его внучку взялся племянник эмира, ему незачем беспокоиться.

– Полагаю, ты не скажешь ему, который из племянников?

– Разумеется, скажу. Иначе как он сможет поблагодарить твоего дядю за услугу, которую ты ему окажешь?

– Думаешь, он будет благодарен?

– Сказать честно? Я думаю, он разозлится, но не станет оскорблять эмира Рамал-Хамрана, подвергая сомнению репутацию одного из членов его семьи. Пусть даже того, чей дед попытался совершить переворот.

– И какова, по-твоему, будет реакция его высочества?

– Ему не останется ничего другого, кроме как попросить свою жену нанести визит вежливости их знаменитой гостье. Самое большее, что я могу для тебя сделать, – это дать тебе возможность встретиться с твоей теткой. Остальное зависит только от тебя самого.

– Люси… Как я могу… – Он неловко замолчал, не зная, что сказать дальше.

– Просто позаботься о Роуз, – улыбнулась та.

– Каким образом тебе удалось взять неделю отпуска незадолго до Рождества?

– Произошло чудо, – ответила Лидия, сдав менеджеру выручку в конце своей смены.

Казалось, их разговор длился целую вечность.

– Вспоминай о нас, несчастных людях, вынужденных в тысячный раз слушать «Бубенцы звенят», пока ты греешься на солнышке.

– Еще чего, – улыбнулась девушка, предвкушая удовольствие.

Лидия сказала коллегам по работе, что проведет неделю в летнем доме своей подруги, и это было почти правдой. Никто не знал, куда она собирается на самом деле, даже ее мать, и ей было немного не по себе.