Принц Севера
Шрифт:
— Я очень рад, что мое скромное заведение способно облегчить ваши тяготы, — заявил хозяин.
— Не говоря уже о кошельке, — сухо сказал Джерин.
Хозяин склонил голову набок и кашлянул, показывая, что упоминание о таких бренных вещах, как деньги, его оскорбляет. Он немного помолчал, будто что-то обдумывая.
— Говорите, ночные разбойники, сэр? Значит, люди теперь научились отгонять призраков и презирать богов?
— Да, люди с той самой дороги, что ведет в Айкос, — ответил Лис и рассказал собеседнику о
— Иногда мне кажется, что весь мир погружается во тьму, словно свеча, которую вот-вот задуют, — печально сказал хозяин. — Даже во сне ко мне теперь приходят всякие чудовища и мертвенно-бледные подземные существа. Лежа ночью в постели, я вижу, как они разбредаются по земле, а бедные слабые люди бессильно пытаются что-то с ними поделать.
Джерин хотел было кивнуть ему, как человеку, разделявшему его мрачные взгляды на мироустройство, но неожиданно дернулся и вскинул глаза.
— Мне снилось то же самое, — сказал он.
— И мне, — подтвердил Вэн. — Правду говорю, хотя мне это и не нравится, тут явно есть какая-то тайна.
— Может, Сивилла прольет на нее свет, — Джерин постарался придать своему голосу бодрости, но, к сожалению, ему это не удалось.
IV
Когда Джерин пришел за лошадьми, они были вычищены скребницей до блеска и уже запряжены в повозку. Он дал на чай конюху со словами:
— Ты сделал больше, чем должен.
— Господин, я не заслуживаю вашей щедрости, — ответил парень, но предложенную монету все-таки взял.
Раньше, когда Джерин приезжал в храм Сивиллы, пространство вокруг обнесенного забором внешнего двора его было забито повозками, колесницами и пешим людом. Каждому не терпелось побыстрее задать пророчице Байтона свой вопрос. И единственным способом попасть к ней без промедления, а иногда вообще удостоиться посещения был подкуп одного из евнухов, служителей храма.
Лис подготовился к этому, прицепив к поясу два средней тяжести кошелька. В одном покоилось пожертвование святилищу, в другом — подношение провожатому в оное (хотя о последнем прилюдно не упоминалось).
Вскоре выяснилось, что Джерину удастся сохранить часть своих денег. Когда они подъехали к мраморной стене, окружающей храм, у ворот ожидала приема лишь горстка посетителей. Чуть позже за Лисом и Вэном встали еще несколько. Вместо привычного орущего и ругающегося балагана соискатели божественных откровений образовали аккуратную очередь.
Вэн тоже смекнул, чем это обернется.
— Посмотрим теперь, как этим бурдюкам удастся хоть что-то из кого-нибудь выжать помимо причитающегося храму дара, — весело произнес он.
Надо отдать им должное, жрецы даже и не пытались.
Пухлый безбородый молодой человек в блестящих, расшитых золотом одеждах приблизился к повозке. Поклонившись Джерину и Вэну, он сказал:
— Господа, вы можете звать меня Кинифором. Я провожу вас к Сивилле и выведу обратно после того, как бог поговорит с вами через нее. — У него был приятный, почти медовый голос, не совсем мужской, но и не женский.
Каждый раз, оказываясь рядом с евнухами, Джерин невольно ощущал свое превосходство, но поскольку те не были повинны в своем увечье, он изо всех сил старался это скрыть. Он сунул пухлый кожаный кошелек в такую же пухлую руку Кинифора и сказал:
— Это на содержание вашего святилища.
Евнух взвесил кошелек на ладони. Не только чтобы оценить его тяжесть, но и послушать волшебный звон серебра.
— Вы очень щедры, — сказал он.
Было видно, что он весьма доволен, несмотря на то, что деньги предназначались совсем не ему. Интересно, подумал Джерин, сколько из этих монет достанется непосредственно монастырю. Жрец меж тем, ничуть не смущаясь, продолжал:
— Пожалуйста, сойдите с повозки и следуйте за мной в храм.
Когда Джерин с Вэном спустились на землю, к ним подошел еще один служитель, одетый уже намного проще, и увел их лошадей. Путешественники последовали за Кинифором и вскоре оказались еще в одном дворе, окружавшем сам храм. Первое, что увидел Лис, был обнаженный труп, выставленный на всеобщее обозрение и покрытый страшными ранами. Он ткнул в него пальцем.
— Очередной несостоявшийся вор, пытавшийся ограбить храм?
— Именно. — Кинифор бросил на него любопытный взгляд. — Судя по тому, что вы не очень удивлены, вам и раньше приходилось видеть тех, кого за злые намерения покарал Байтон?
— По крайней мере одного, — ответил Джерин. — Однако, учитывая тот хаос, что поглотил северные земли с тех пор, как мне довелось в последний раз побывать здесь, я не был уверен, что ваш бог по-прежнему защищает свои сокровища от тех, кто на них посягает.
— Это владения Байтона на земле, — ответил Кинифор потрясенно. — Если он не проявит свою силу здесь, то где же еще он сможет тогда утвердиться?
«Возможно, нигде», — мысленно произнес Джерин. Когда элабонцы завоевали северные земли, они включили Байтона в собственный пантеон, сделав его сыном Даяуса. Но трокмуа идут со своими богами, и им совершенно нет дела до тех, что обитали здесь раньше. Если они одержат верх, Байтон вполне может остаться без приверженцев.