Принц Севера
Шрифт:
Двери, ведущие во двор, были распахнуты, чтобы проветрить главную залу и выпустить дым. Джерин пробрался между телами своих воинов и вышел на улицу. На восточном светлеющем небосклоне висел тонкий полумесяц Тайваз. Остальные три луны уже закатились.
Вдоль крепостной стены тянулся ряд пылающих факелов. Несмотря на это, Дарен, последовавший за отцом, недовольно захныкал:
— Мне не нравится, что призраки так кричат. Прямо мне в уши.
Для Джерина звуки, издаваемые ночными духами, скорее походили на неразборчивые стенания, а не на крики. Раз он развел огни и оставил для них кровь
Через пару минут первые лучи восходящего солнца коснулись вершины сторожевой башни, возвышавшейся над двором. Голоса призраков стали испуганными, и вскоре они все исчезли в том мраке, в какой всегда загонял их солнечный свет.
— Вот и новый день, — сообщил Джерин Дарену. — Теперь живым можно смело выходить из своих жилищ. — Он похлопал мальчика по спине, успокаивая его после неприятности, доставленной ему привидениями.
Несколько минут спустя из замка вышел Вэн Крепкая Рука, что-то насвистывая, очень громко, но немилосердно фальшиво. А из окон и дверей за его спиной повалил дым: это повара развели огонь, чтобы разогреть утреннюю кашу. Вэн прищурился, едкая струйка дыма попала ему в глаза.
— Должен же быть какой-то способ стряпать, не коптя при том едоков, мы же все-таки не сосиски, — пробурчал он.
Джерин тоже прищурился, но не от дыма. Слова «должен же быть какой-то способ…» всегда заставляли его задуматься. Иногда это ни к чему не приводило, но бывало и наоборот.
— Помнишь подпорки для ног, которые изобрел Дуин Смельчак, чтобы не перелетать через хвост лошади, когда на ней скачешь? — спросил он, — Возможно, нам также удастся придумать, как справиться с дымом.
— А помнишь, что случилось с Дуином? Это изобретение его и сгубило. Что касается меня, то я предпочитаю драться, стоя в колеснице. — Несмотря на все свои странствия и на всевозможные диковины, которые он повидал, в глубине души Вэн оставался записным консерватором.
Джерин же неколебимо стоял за прогресс.
— Думаю, попытки воевать верхом в конце концов завершатся успехом. Там, где пройдет лошадь, не всегда можно проехать на колеснице. Но в твоем случае возникнет особая проблема. Где найти животное, способное выдержать вес твоей туши?
— Да, маленьким меня не назовешь, это точно, — самодовольно заявил Вэн. — Но у меня уже урчит в животе, и если я очень скоро ничем его не набью, то непременно похудею. Надеюсь, повара догадаются подать к каше мясо и хлеб, оставшиеся от ужина?
— Если нет, завтра им придется искать себе нового хозяина, — отозвался Джерин.
Вэн потер свои громадные ручищи и поспешил вернуться в замок.
Утро выдалось суматошным. На сторожевой башне Джерин всегда держал наблюдателя. Еще до того, как трокмуа стали прибирать к рукам южный берег Ниффет, жизнь здесь была далеко не безопасной. Теперь же атаки ожидали с любой стороны и в любую минуту. Когда часовой затрубил в рог, воины на крепостной стене потянулись к оружию, а привратники приготовились поднимать разводной мост, чтобы не впустить в Лисий замок ни варваров, ни элабонцев.
Но
— Там всего лишь один человек, с виду торговец.
И правда, малый вовсе не походил на бандита из какой-нибудь шайки. Он ехал в маленькой опрятной повозке, запряженной парой лошадей.
— Да дарует тебе Даяус хороший день, — приветствовал его Джерин, когда тот въехал на внутренний двор, и взглянул на солнце. — Чтобы попасть сюда так рано, тебе наверняка пришлось коротать прошлую ночь под открытым небом.
— Так и вышло, милорд, — ответил приезжий.
Он и сам был маленьким и опрятным. Взгляд несколько близорукий, пальцы рук — длинные, тонкие.
— Я купил пару цыплят у одного крестьянина — скорее всего, вашего крепостного. Их кровь, вылитая в небольшую ямку, охраняла меня от злых духов. Меня зовут Отис, сын Энджлерса. Я изготавливаю ювелирные украшения, а также готов заняться лудильной работой, если вам надо залатать посуду или горшки.
— Йо, надо, — сказал Джерин. — Если ты умеешь хорошо лудить и паять, то заработаешь здесь малую толику серебра. Я сам пытался, но у меня не очень-то получилось. Что же касается украшений, то… — Он задумался, не найдется ли у торговца какой-нибудь интересной вещицы для Фанд по сходной цене, которая не слишком ударит его по карману.
К повозке подошел Вэн. Судя по задумчивому выражению его лица, можно было догадаться, что его посетила та же мысль. Однако сказал он другое:
— А ты, погляжу, не труслив, мастер ювелир, раз не боишься возить свой товар в одиночку. В этих краях разбойники так и кишат.
Отис, сын Энджлерса, склонил голову, глядя на Вэна.
— Благодарю, сэр, вы очень любезны. Но я приехал в эти края из владений Араджиса Лучника. В ваших землях, лорд Джерин, мало кто осмеливается разбойничать, так же как и на его территориях. Разве только те вассалы, что именуют себя баронами. — Он улыбнулся, давая понять, что шутит.
— М-да, Араджис человек властный.
На этом Джерин закрыл тему. Возможно, вскоре ему придется вступить с этим властным человеком в войну. Подобная перспектива волновала бы его много меньше, не опасайся он эту войну проиграть.
— Покажи нам свои драгоценности, — пробасил Вэн.
В повозке Отиса, как назвал себя мастер, имелись украшения всех мастей. От безупречно отшлифованной меди с «драгоценными» стеклянными стразами до неподдельного золота и изумрудов. Не успел он открыть все свои кедровые сундучки, как из замка появилась Фанд и подошла к двум своим «воздыхателям», чтобы вместе с ними все рассмотреть. Неожиданно она указала на одну брошь.
— Какая красивая, да? — вздохнула она. — Наверняка сделана трокмуа, точно. Напоминает мне о моей старой деревушке на дальнем краю Ниффет, вот оно как.
Улыбаясь, ювелир взял изделие и положил его на ладонь. Оно было круглой формы, пальца в три шириной и украшено спиралями — наполовину просто серебряными, наполовину из серебра, инкрустированного черным янтарем.
— Вообще-то, госпожа, эту вещь я сделал сам, а я — коренной элабонец.
— Она отлично подошла бы к тунике, что сейчас на мне, — сказала Фанд и провела рукой по темно-синему льну, переводя взгляд с одного любовника на другого.