Принц снов

Бенджамин Курт

– Разумеется, господин.

Трактирщик лишь пожал плечами: дескать, чудачества иностранцев его вовсе не волнуют. Потом, выйдя из-за прилавка, повел постояльцев к двум низким нарядным столикам – столешницы их были инкрустированы черно-красным лакированным орнаментом. Трех телохранителей и «слугу» он отправил за один столик. Господина и его ученика усадил за второй.

Со своего места Льешо прекрасно видел весь трактир; он очень внимательно его осмотрел. Слева от Адара сидели несколько весьма крепко сбитых мужчин. Одеты они были скромно, но со вкусом, и, судя по внешнему сходству, казались родственниками. Компания самозабвенно

погрузилась в поглощение мясного пирога с овощным соусом. В дальнем конце зала сидели двое мужчин с золотистой кожей и темными волосами. Младший чем-то неуловимо напоминал Бикси, и Льешо вдруг подумал: как-то его другу живется сейчас на ферме Шокара. Переведя взгляд на старшего, Льешо невольно вздрогнул: это вполне мог быть сам мастер Марко – если бы не шрам через все лицо и искрящееся в глазах веселье. Мастер Марко никогда не улыбался, а тем более не смеялся вот так, как этот человек, – ни разу за все то время, что Льешо знал его. Однако присутствие в трактире людей, явно принадлежавших к той же национальности, что и волшебник, напомнило принцу, что враги его тоже могут путешествовать тайно.

Льешо и его друзья были здесь единственными гражданами Фибии. Больше того, они могли похвастаться императорскими мундирами, хотя по молодости лет и принадлежали к низшим чинам. Впрочем, в этом отношении они оказались вовсе не одиноки: за несколькими столами очень чинно и спокойно, сдержанно обсуждая дела, обедали группы военных. Стоило Льешо взглянуть на них, как военные тут же замолкали на полуслове, твердо выдерживая его взгляд. Возобновляли они еду и разговоры лишь после того, как принц отворачивался. Присутствие Адара, который, несомненно, и нанял всех этих людей, вполне объясняло, почему совсем молодые рекруты выбрали именно данный постоялый двор, дорогой и скучный. Думали ли военные еще о чем-то, определить было трудно – они ничем себя не выдавали.

К столам новых гостей подошли мальчик и девочка – оба в ярких фартуках. Они предложили воду, чтобы перед обедом вымыть лицо и руки, и чистые теплые полотенца. Выполнив свои обязанности, они исчезли так же тихо, как появились. Официант же, скрывшись за кухонной дверью, вернулся через пару минут с целым подносом пирогов. Нельзя сказать, что начинка их оказалась чрезвычайно мягкой – пожевать там было что, – а острая приправа вызывала слезы на глазах и улыбку на губах.

– Вино, господин?

Подошел трактирщик, держа в одной руке два маленьких глиняных сосуда, а в другой – проволочную корзинку с несколькими свечами и подсвечником. Один графин он поставил на стол, за которым сидели телохранители – им предстояло довольствоваться холодным вином. К столику Адара и Льешо трактирщик приблизился с почтительным поклоном, соответствующим тому статусу, который он приписал этим людям, и поставил перед ними проволочную корзинку с глиняным верхом. Девочка зажгла свечу, а брат-трактирщик поставил на глиняную поверхность кувшин.

– Дамам – сидр, – коротко распорядился Адар.

Впрочем, Льинг вполне могла пить вино наравне с мужчинами, а Льешо предпочитал сидр. Однако он решил не шокировать хозяев своими утонченными пристрастиями, тем более что уже поверг их в недоумение, сев ужинать вместе с собственными слугами. Едва компания с огромным аппетитом приступила к обеду, как из открытой входной двери послышались голоса:

– … рабы… торговля…

Ввалившаяся в зал толпа гарнов

сразу выделялась своей пыльной национальной одеждой. Уверенные, что так далеко от родной страны никто не поймет их языка, купцы не стеснялись, воодушевленно и весьма откровенно обсуждая собственные дела.

– … мертвые… деньги…

Льешо понимал на гарнском всего лишь несколько слов, однако и то немногое, что он сумел уловить, заставило его похолодеть. Теперь, когда в Шане запретили продавать в рабство пленников, гарнам приходилось выбирать между контрабандной торговлей и поисками нового бизнеса. А судя по содержанию разговора, они вовсе не собирались менять род деятельности: вопрос стоял лишь о том наказании, которое грозило за преступление буквы закона.

Пальцы Льешо сами собой сжали рукоятку кинжала. Однако вытащить его он не успел, помешала чья-то большая тяжелая рука. Мастер Ден решительно, хотя и мягко, удержал юношу, при этом едва заметно качнув головой.

– Не сейчас, – предупредил он, – опасности нет… пока. Действительно, если бы гарны собирались нападать, они вошли бы куда с большей осторожностью. Успокоившись, Льешо откинулся на спинку стула, решив подождать и понаблюдать.

Как только мастер Ден убрал руку, принц начал внимательно, хотя и незаметно, оглядывать зал трактира. Внимание всех посетителей сосредоточилось исключительно на вновь прибывших. Дочка хозяина в ужасе раскрыла рот и уронила пустой кувшин из-под вина – она только что убрала его со стола. Звук бьющейся посуды был резким, словно щелчок кнута, – все взгляды тут же обратились к девочке.

Они не знают, кто мы такие, пытался успокоить себя Льешо. Просто не могут знать. На одежде этих людей – красная пыль восточных дорог, так что среди армии мастера Марко их не было.

Тот, кто казался среди вошедших главным, что-то произнес на своем языке. Льешо разобрал слово, обозначавшее малолетнего раба, и еще одно, которое он перевел как «никудышный воин». В этот миг старшие по званию воины-фибы начали не спеша подниматься со своих мест, и гарны тут же перестали смеяться.

– Господа, к сожалению, у нас все занято, – дрожащим голосом предупредил хозяин, одновременно посылая умоляющие взгляды в сторону военных. – И у нас только что закончились пироги.

Старший из гарнов помедлил: слова трактирщика и серьезные лица его воинственных гостей не внушали особого энтузиазма.

– Не очень-то радушно нас здесь встречают, – заметил он. – Ну что ж, пойдем, попытаем счастья в другом месте.

Подняв руки, показывая, что оружия у него нет, главный кивнул товарищам. Торжественно раскланявшись, неудачливые гости покинули трактир – уход их был куда спокойнее, чем появление. Но, едва оказавшись на улице, гарны заспорили снова, причем на сей раз куда яростнее. Льешо услышал злостную ругань и проклятия, которые так хорошо помнил. Шумная толпа удалилась.

– Вряд ли где-нибудь в провинции Шан их встретят более гостеприимно, – проговорил сидевший в углу седой солдат. – Сегодня этим негодяям и предателям придется ночевать рядом с верблюдами.

По трактиру пронесся согласный гул, и Адар тут же с ловкостью законченного лжеца воспользовался моментом всеобщего единения. Льешо и понятия не имел, что он способен на такое.

– Возможно, ищут защиты, – презрительно фыркнул он, – как будто приличный, верный Богине человек согласится разделить компанию варваров!