Принц-странник
Шрифт:
Ребенку захотелось, чтобы снова заговорили о нем, и маленькие ручки заколотили по горбу.
– Нэн, Нэн, – говорило дитя. – Грязная Нэн!
Не люблю грязную Нэн!
– Тише, золотце, тише, – понизив голос, сказала горбунья.
Когда четверка добралась до трактира, начало смеркаться, и это им было даже на руку: при дневном свете они чувствовали себя неуверенно, да и ребенок к тому времени уснул.
Том прошел во двор и отыскал хозяина. В ожидании попутчика трое остальных стояли под вывеской.
– Может,
– Ничего страшного не будет, – пробормотала горбунья. – И вообще, чуть свет, мы уйдем.
Наконец Том кликнул их: он стоял вместе с хозяином.
– Так это, значит, вы, – сказал тот. – Две женщины, два мужчины и мальчонка. Вообще-то я не принимаю на постой бродяг и извозчиков. Мой трактир для людей высшего разряда.
– Мы заплатим, – быстро сказал Том.
– Каждый день, приходят-уходят, уходят-приходят, – продолжал хозяин. – Только что перед вами здесь останавливался полк солдат.
Том вынул кошелек и показал его содержателю трактира.
– Платим заранее, – сказал он. – Мы устали и проголодались. Давайте тут же, не сходя с места, обо всем договоримся.
– Хорошо, отлично, – согласился хозяин. – Что будете есть? Ужин за общим столом обойдется вам в шесть пенсов на человека.
Том бросил взгляд на горбунью, и та сказала:
– Нельзя ли нам поесть отдельно. Вообще, мы бы даже взяли отдельную комнату.
Трактирщик почесал в затылке и оглядел усталую четверку.
– За все платим, – сказал Том.
– Тогда все будет устроено. Просьба подождать в общей комнате. Когда еда будет готова, вас позовут к столу.
Они прошли в трактир, а Том с хозяином остались во дворе, чтобы утрясти вопрос об оплате.
В общей комнате уже расположилось несколько человек. Горбунья, поколебавшись, стремительно пошла вперед с ребенком на руках, по бокам от нее шли Нелл и Гастон.
Люди, беседовавшие за столиками у окон, поприветствовали их. Глаза толстой леди, пышно разукрашенной бантами, остановились на ребенке.
– Боже, до чего измученный, – посочувствовала она. – Бедная крошка. И давно она уснула?
– Это мальчик.
– Значит, не она, а он. Вы издалека?
– Из Лондона.
Остальные говорили только о войне, вздыхали о старых добрых временах, когда в стране была тишь да благодать, и во всех бедах винили «француженку». Грузный мужчина с коротко остриженными волосами, купаясь в лучах всеобщего внимания, объяснял честной компании, почему война с роялистами была неизбежна и необходима. К доводам и точности изложения событий можно было и придраться, но присутствовавшие предпочитали не связываться с оратором.
– Королева, будь ее воля, обратила бы всех нас в католиков, – вещал он. – Вас, сэр, и вас, мадам, и вас, юная леди, и этих, которые сюда только что пришли, даже горбунью с
– Уж лучше умереть, чем стать католиком, – сказал другой мужчина.
– Вот для чего, скажите, – продолжал первый, – в день Святого Иакова эта, с позволения сказать, королева отправляется пешком в Тибурн? Да чтоб отдать честь умершим там католикам! Уж как бы она была рада, если б увидела на виселицах Тибурна нас, протестантов. Уж будь я во время ее бегства в Эксетере, она бы от меня не ускользнула. Я б ее привез живьем в Лондон, она бы у меня поплясала!..
– Она же просто злодейка! – подала голос одна из женщин. – И, говорят, все французы такие.
– Ничего, недолго ждать осталось. Скоро мы у себя в Англии разделаемся со всеми королями и королевами. Этой публике у нас здесь делать больше нечего!
– Но если даже короля убьют в сражении… или потом, – сказал толстячок с короткими ножками, – у него же все равно останутся дети, которые будут мутить воду.
– Я как-то видела принца Чарлза, – сказала костлявая женщина.
– Уродливый малый!
– Ну, может быть, и да, – улыбаясь, сказала женщина.
– Что вы имеете в виду?
– Ну… он смуглый, почти как цыган… Большой нос и рот тоже… Он был всего лишь мальчишка, и все же…
– Да вы, случайно, не роялистка, мадам? – укоризненно спросил грузный мужчина.
– О, нет, я бы не сказала. Он был всего лишь мальчишкой. Принц Чарлз… И он проезжал верхом через наш город в сопровождении брата, Джеймса. Кажется, это было перед сражением около Эджхилла.
– Эджхилл, – проворчал мужчина, – мы почти что держали в руках этих мальчишек там, в Эджхилле. Если бы только я был там!..
Женщина задумалась.
– Нет, на самом деле он не уродлив… Особенно, когда улыбается. А он улыбнулся мне и снял шляпу, словно я придворная дама. Со мной рядом стояла женщина, так она заявила, что принц улыбался ей, подумайте только!..
– Вас ослепили роялисты! – усмехнулся мужчина.
– Нет! Только принц, и никто больше. Хотя там были и другие джентльмены: графы, лорды… Наверное, их можно назвать и красивьши, но принц… Этот мальчик, смуглый и некрасивый мальчик… Может быть, все дело в том, что он был всего лишь мальчиком…
– Как же! – сказал мужчина. – Его королевское высочество! Теперь ему уже не бывать больше высочеством. Скоро, очень скоро он сам захочет забыть, что был когда-то принцем Уэльским и наследником королевства, которое в нем больше не нуждается. Люди будут стесняться говорить о королях и королевах, в этом уж будьте уверены. Мы выберем себе лорда-протектора, а коли он нам будет не по вкусу, сбросим его и выберем другого. Роялисты! Ха! Хотел бы я им всем поотрывать головы!
– Только не принцу Уэльскому, – пробормотала женщина.