Принц Терний
Шрифт:
Маббертон горел просто замечательно. Этим летом все деревни полыхали на славу. Макин называл это выжигающее лето ублюдочным, слишком жадным, чтобы послать дождь, и был прав. Когда мы сюда въезжали, за нами поднималась пыль; когда выезжали — столб дыма.
— Кто хочет быть фермером? — Макин обожал задавать вопросы.
— А кто — дочерью фермера? — Я кивнул в сторону Райка, устало покачивавшегося в седле с тупой ухмылкой на лице и лоскутом парчи на полупластине доспехов. Где он раздобыл парчу в Маббертоне — тайна, покрытая мраком.
—
И он действительно наслаждался. Был жаден до них, как огонь, уничтожавший все вокруг.
Языки пламени пожирали Маббертон. Я забросил факел на соломенную крышу таверны, жар сразу погнал нас прочь. Просто еще один чертов день в истории нашей Разрушенной Империи, которая уже долгие годы корчится в предсмертной агонии.
Макин вытер пот со лба, перепачкавшись сажей. Вымазываться у него был настоящий талант.
— А ты сам погнушался бы этих радостей, брат Йорг?
Не мог с ним не согласиться. «Сколько тебе лет?» — хотел узнать тот жирный фермер. Достаточно, чтобы наведаться к твоим дочуркам. Толстуха все пыталась нечто вещать, как и ее папаша. Верещала — не заткнуть, аж уши заложило. С той, что постарше, было попроще. Тихоня, но пришлось потрудиться, проверяя, не померла ли со страха. А как огонь добрался, небось обе взвыли…
Подъехал Джемт и вернул нас к реальности:
— Люди барона заметят дым миль [1] за десять. Не надо было поджигать, — тряхнул башкой, дурацкая грива рыжих волос колыхнулась в такт.
1
Миля —мера измерения расстояния в США, Великобритании, других странах, равная 1609 метрам . (Здесь и далее прим. пер.).
— Не надо было, — проорал брат-идиот с лошаденки серой масти. Мы разрешили ему ехать на старой кляче, запряженной в телегу. Кобыла не свернет с дороги. Она умнее Мейкэла.
Джемт всегда цеплялся по мелочам. «Тебе не стоило скидывать трупы в колодец, теперь мы будем мучиться от жажды». «Тебе не надо было убивать того священника, теперь от нас отвернется удача». «Обращайся мы с ней помягче, получили бы выкуп от барона Кенника». Всякий раз я просто сгорал от желания вогнать клинок ему в шею. «В чем дело? Что ты булькаешь, брат Джемт? Не стоило протыкать твой выпяченный кадык?»
— О нет! — воскликнул я, словно громом пораженный. — Скорее, Малыш Райки, беги, пописай на Маббертон. Нужно потушить пожар.
— Люди барона увидят огонь, — затянул свое Джемт, упрямый и красномордый. Он всегда краснел, как свекла, стоило его разозлить. И это красное мурло еще сильнее разожгло во мне желание прибить его. Тем не менее я сдержался. Когда ты предводитель, появляются определенные обязанности. Не стоит злоупотреблять убийством своих людей, иначе кем ты будешь командовать?
Остальные
— Куда мы все направляемся, братья мои? — спросил я, приподнявшись в стременах для лучшего обзора их уродливых рож. Задал вопрос негромко, все затихли, чтобы лучше слышать. — Куда? — повторил я. — Или только я это знаю? Разве у меня есть от вас секреты, братья?
Райку стало как-то неловко, он нахмурился. Толстяк Барлоу занял позицию справа от меня, слева встал нубанец, белоснежные зубы сверкают на черном, словно вымазанном сажей, лице. Молчание.
— Брат Джемт может поведать. Он знает, что нам следует делать, а чего нет, — улыбнулся я, хотя руки так и чесались дотянуться до его шеи. — Куда мы направляемся, брат Джемт?
— В Уэннит на Лошадиный Берег, — весьма неохотно ответил он, не желая ни с чем соглашаться.
— Замечательно. А как мы собираемся туда добраться? Без малого сорок всадников на великолепных ворованных лошадях?
Джемт сжал челюсти, пытаясь понять, что я имею в виду.
— Как мы собираемся добраться туда, если хотим урвать кусок пирога, пока тот еще вкусен и горяч? — вопрошал я.
— Дорогой Нежити! — вскричал Райк, довольный, что знает ответ.
— Дорогой Нежити, — тихо повторил за ним я, все еще улыбаясь. — Каким другим путем мы можем пойти? — посмотрел на нубанца, вглядываясь в темные глаза. Я не мог читать его мысли, но позволял ему читать свои.
— Другого пути нет.
«Райк в ударе, — решил я. — Не знает, какая именно игра разыгрывается, но балдеет от своей роли».
— А люди барона знают, куда мы направляемся? — спросил Толстяка Барлоу.
— Старые вояки всегда следуют за войной, — ответил тот. Толстяк Барлоу не глупец. Подбородки колышутся, когда говорит, но не глупец.
— Итак… — неспешно обвел я всех взглядом. — Итак, барон знает, куда направляются бандиты вроде нас, и знает, какой дорогой мы поедем. — Я подождал, пока слова дойдут до их сознания. — А еще я разжег огромный костер, который подскажет ему и его людям, насколько глупо следовать за нами.
Тут-то я и ударил Джемта ножом в шею. Мне совсем необязательно было так поступать, но уж очень хотелось. Он довольно долго дрыгался, кровь пузырилась и булькала, потом свалился с лошади. Его красная физиономия очень быстро побледнела.
— Мейкэл, — позвал я, — возьми его голову.
И он взял.
Джемт просто выбрал неподходящий момент.
3
Что бы ни случилось, брат Мейкэл оставался невозмутимым. Он был крепким, выносливым и угрюмым, впрочем, как и остальные. Только вот спрашивать его о чем-либо не имело смысла.