Принц Тор
Шрифт:
Подобно старшему брату, младшие впали в уныние, слишком много проблем на них свалилось. И хотя Андрей Сергеевич был с ними согласен, он не мог отступить, просто не имел на это право, ибо противниками и недоброжелателями это будет истолковано как слабость и воспринято как сигнал для атаки. Поэтому он напустил на лицо улыбку и, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения, произнес:
– Чепуха, братцы. Сложности есть, но наш час уже близок. Хватит хмуриться. С каждым днем мы сильнее, к нам присоединяются новые люди, а «старые козлы» вместе со своими шестерками, наоборот, слабеют. Так что дайте срок,
– Ага, – Христофор кинул на главу клана косой взгляд, – а потом вернется отец, живой и здоровый, и подвесит нас за яйца. Нет уж, мне это не нравится, и не об этом я мечтал…
Услышав такое от самых близких людей, Андрей Сергеевич покраснел, а затем привстал и прорычал:
– И что теперь?! Ты хочешь отскочить в сторону!
Финансист покачал головой:
– Нет. Я с вами.
– То-то же. – Регент снова присел, помедлил и сказал: – Значит, так, нюни распускать не станем. Отец не вернется, слишком серьезная у него болячка, которую даже регенератор не вылечит, в этом меня заверили самые лучшие имперские врачи. Поэтому хватит себя жалеть, давайте поговорим о делах. Христофор, что в твоей епархии?
Министр финансов ответил сразу:
– С финансами все хорошо – их нет.
– Как это?! – Андрей Сергеевич удивился.
– А вот так, братец. Деньги в империи имеются, но нам до них не добраться. Колонтаевский, скотина такая, все замкнул на себя, и мои приказы блокируются чиновниками.
– Так уволь этих дармоедов и назначь на их места своих людей.
– Пробовал. Не получается. Здание министерства и государственные банки охраняются частной армией герцога Лукина, с которым мы связаться не можем, а все документы и отчеты зашифрованы. Вот и прикинь, что происходит и как это выглядит. Я министр финансов, но не могу добраться до самой обычной справки. Силой действовать нельзя, охрана вмешается, а выгнать канцелярскую крысу не получится, ибо она немедленно уничтожит всю документацию и в империи наступит финансовый бардак…
– Понятно. – Взмахом ладони регент остановил речь брата. – А с союзниками что?
– Ничего. Все, кто хотел присоединиться к нам, уже сделали это, а остальные упорствуют. – Христофор пожал плечами. – Командующие армиями и флотами засели в своих штабах и окружили себя спецназовцами и десантурой, а промышленники и финансисты покидают планету, выводят с Ярги активы и, подобно простолюдинам, ожидают возвращения государя. В общем, хаоса пока нет, но его дыхание уже чувствуется.
Регент посмотрел на Дмитрия:
– А ты чем порадуешь? Разобрался, почему наши штурмовики не сцапали Маноцкого?
– А чего разбираться? – Министр МВД улыбнулся. – Там все просто. Гамильтон предупредил Маноцкого, которого наши ребята уже были готовы схватить, и тот бросился к Кроуфордам.
– Почему именно к ним?
– Они ближе всего, у них особняки рядом.
– И что потом?
– Штурмовики вломились к нашим двоюродным братьям, а те оказали сопротивление, смогли отбиться и скрылись. Маноцкий и Алекс помчались на остров Рохо, к Тору Миргородскому, а Максим Кроуфорд – на базу «Де Каранто», которая принадлежит ГРУ.
– Странно, что они смогли остановить два взвода бойцов в тяжелой броне.
– У них оказалось много тяжелого оружия и полтора десятка
– Так-так, понятно. – Невольно копируя привычку отца, пальцы Андрея Сергеевича выбили на столешнице затейливую дробь, и он продолжил разговор: – Что в полиции, в случае вооруженного конфликта она готова встать на нашу сторону?
– Да, готова. Точно так же, как и внутренние войска. Вот только…
– Что только?
– Герцог Лукин, брат. Он остается проблемой. Его люди есть в полиции, и таких немало. На чистку рядов времени нет, и в случае войны со стариками сторонники герцога могут удержать полицейских и солдат в казармах. Это не дело, так не должно быть. Мы не можем терпеть Спрута, а значит, его необходимо уничтожить.
– Вот и возьмись за это. Прикончи Лукина.
– Сделаю. Я лично пристрелю этого гада, а затем разнесу всю его структуру. Только сначала его надо найти.
Несколько раз интересы Дмитрия Харфагера и герцога Лукина, по прозвищу Спрут, пересекались, и в спорах Серый Лев всегда становился на сторону своего друга. Про это знали многие, и теперь, когда появилась такая возможность, министр МВД решил посчитаться с давним недругом. Андрей Сергеевич это понимал, но герцог Лукин был не единственной проблемой, и он продолжил:
– Что с нашими родственными кланами?
– Здесь все неплохо. – Дмитрий качнул головой. – Строгов сбежал и забрал с собой всех своих вассалов, кроме младшего Маркина, наверное, не доверился ему. Фатеевы за нас, но они требуют четверть империи, свою долю. Маркины тоже с нами, этим нужны деньги и власть, в первую очередь должности в столице. Кроуфордов не поймали, тут все ясно, и мы передаем все их имущество нашим сторонникам. Горячевы по-прежнему на родном архипелаге, и достать их трудно, но они нам не мешают, так что пусть отсиживаются в родовых замках, пока у нас есть более интересные мишени. Ну а Вердены у нас, сидят под замком и ждут решения своей участи.
– Ну а Гамильтона как искать станем? Есть предложения?
– Да. – Министр МВД усмехнулся. – Мне известно, что некоторые старикашки поддерживают с беглым адмиралом связь. Все общение идет через ретранслятор за пределами империи. И если узнать координаты этого ретранслятора, можно получить пеленг на «аргонавтов».
– Ага! Или на другой ретранслятор.
– Это возможно, но больше мне предложить нечего.
Дмитрий Харфагер замолчал, и регент хотел перейти к следующему вопросу – как реагировать на флот неоварваров вблизи имперских границ и стоит ли оказать поддержку адмиралу Васильеву, флот которого был единственной преградой между дикарями и столичной планетой. Но он не успел. Вновь включился селектор, и голос секретаря произнес:
– Ваша Светлость, на связи командующий Пятым флотом. Он требует соединить его с вами по протоколу «А». Соединять?
Протокол «А» служил обозначением чрезвычайной ситуации – война, планетарный катаклизм, армагеддон в пределах какой-либо звездной системы или крупный мятеж. Поэтому хороших новостей от Васильева, чей сын являлся правой рукой сбежавшего в дикий космос Виктора Строгова, ждать не приходилось. Но отмахнуться от вызова регент не мог, и он, опустив голову в плечи, ответил секретарю: