Принц Тор
Шрифт:
– Наверное, он его отпустил?
– Нет. Парня отправили в штрафбат, тот самый, тринадцатый, который с нами пророка уничтожать полетит. Он продержался там ровно неделю, а потом написал родным записку, что никого не хотел подставлять, и во время учебного боя подставился под пулеметную очередь. Можно еще несколько подобных случаев вспомнить, но неохота. Будет интерес, сам в Сети материалы посмотришь.
– Обязательно посмотрю.
Васильев сделал очередной глоток чая и спросил:
– Как и по какому принципу думаешь людей в экипаж
– Пока не знаю. Надо посмотреть, как система работает. А что, есть предложения?
– Да. – Майор кивнул на расположившихся неподалеку от нас флотских офицеров. – Посмотри на них.
– Ну, посмотрел.
– Видишь, что они делятся на группы?
– Вижу. Совсем молодые, вчерашние кадеты. Средние, лет по тридцать, в основном капитан-лейтенанты. Ну и пожилые, лет по сорок, много орденов, звания у всех не ниже капитана третьего ранга, кое у кого лицо обожженное, и пара человек хромает, короче, ветераны.
– Правильно все подмечаешь. Все они здесь для того, чтобы получить вакансию, хоть какую, ибо без космоса и службы уже не могут. И у кого, по твоему мнению, больше всего шансов вернуться в строй?
– У средней группы.
– Опять верно. И если тебе начнут предлагать произвести набор, то кого ты выберешь?
– Конечно, их.
– Неправильно. Набирать надо ветеранов.
– С чего бы это? – удивился я.
– Во-первых, это профессионалы высокого уровня. Во-вторых, они помнят твоего отца. В-третьих, у тебя есть Пабло Бриан, обученный медтехник, и аппаратура, которая может вернуть этим суровым воякам молодость и здоровье.
– Все ясно. Но возникает вопрос: неужели империя не может поставить на ноги своих вояк, хотя бы офицеров?
– Представь себе, не может. На Ярге всего шесть регенерационных камер, и еще одна у тебя. В дополнение к этому на других планетах империи еще три или четыре аппарата, и на этом все. Они загружены на десятилетия вперед, и никто не будет уступать свое место ветерану войны. Поэтому они для тебя самый лучший контингент. Никто из них не хочет служить гражданскому человеку, но ты, как я уже сказал, над системой, и ты сын Константина. Поэтому, если дорожишь моим мнением, бери ветеранов, они не подведут.
Майор был прав. Я знал, что добытая мною медицинская аппаратура – великая ценность, ведь в СКМ с регенерационными камерами дела обстоят не лучше, чем в НРИ. И в перспективе я планировал построить возле родового замка клинику, а затем качать с омоложения и излечения людей деньги, а если говорить прямо, то очень большие деньги. Однако Васильев заставил меня посмотреть на проблему немного с другой стороны. В день можно полностью излечивать двух человек. В год порядка семисот. И я подумал: а что, если создать на основе этого нечто большее? Не просто клинику, а центр для ветеранов, которые не могут заплатить мне деньгами, но смогут отслужить? Это было бы круто, и, сделав в голове зарубку на память, я обратился к майору:
– Ты кого-нибудь из
– Пару человек.
– Пригласи их за наш столик.
Васильев понимающе кивнул и резко приподнялся. Тем самым он невольно привлек внимание офицеров, и, когда они посмотрели на него, майор воскликнул:
– Боги Космоса! Кого я вижу?! Кутиков! Калугер! Друзья! Как я рад вас видеть! Сколько лет, сколько зим!
Офицеры, один кавторанг и один катранг, узнали его. После чего были объятия и радостные вскрики, а спустя пару минут Васильев подвел своих знакомых к нашему столу. Я привстал, и майор меня представил:
– Господа офицеры, это сын НАШЕГО Константина. Человек свойский, так что все в порядке.
– Капитан второго ранга Алексей Кутиков, – представился первый, крепкий черноволосый мужчина с резной палкой в левой руке. – Служил с вашим отцом на линейном крейсере «Святослав». Последняя занимаемая должность – старший помощник на этом же корабле. Сейчас нахожусь в резерве.
– Капитан третьего ранга Крис Калугер, – вторил своему товарищу второй офицер, лысый и невысокий. – Некоторое время был прикомандирован к вашему отцу как советник по вопросам постановки минных полей в космосе. Последняя занимаемая должность – командир минного заградителя «Дунай». Сейчас нахожусь в резерве.
– Виктор Мир… – Я запнулся и поправился: – Строгов. Вольный искатель приключений. Присаживайтесь. Без стеснения, ибо вы боевые товарищи моего отца, и для меня это многое значит.
Кутиков и Калугер переглянулись и приглашение приняли. Группа офицеров за их столом наблюдала за нами, а Васильев молчал. Он отдавал инициативу мне, и я спросил офицеров:
– И как давно вы в запасе, господа офицеры?
– Три года, – ответил Кутиков.
– Два, – добавил Калугер.
– И что, нет вакансий?
– Нет. – Кавторанг покачал головой и нахмурился. – Здоровье нас подводит, и если есть места, то лишь для блатных и молодых. Мы мимо. Нам даже связи не помогают. Обиваем пороги, но местная тыловая сволочь на нас словно на мусор смотрит. Обнаглели козлы. Обычно-то мы по домам сидим, пенсионную кашку жуем, а сегодня слушок прокатился, что в Пятом флоте большие потери и возможны вакансии, вот и подтянулись.
– И много вас, ветеранов?
– Здесь человек триста, может, больше. А к чему вы этим интересуетесь, ваше сиятельство?
– Называйте меня Тор – мне так привычней.
– Хорошо. – Офицеры согласно кивнули и, ожидая ответа, замерли.
– Дело в том, что у меня есть боевой корабль, фрегат класса «Минск», и нужен экипаж. Император разрешил воспользоваться флотским резервом, и вот я здесь.
– Наверное, молодых наберете? – прищурившись, спросил катранг.
– Нет. Думаю, что мне нужны ветераны. Такие, как вы, профессионалы своего дела, которые прошли через очень многое и свои погоны получили не за родство и по блату, а выслужили их потом и кровью.