Принц

Кукаркин Евгений

– Ну и что?

– Ничего.

Через час ко мне пришли гости. В комнату вплыл Анди.

– Здравствуйте, капитан.

– Господин Анди, вот не ожидал?

– Вы все сердитесь на меня. Зря. У меня просто дурной характер. Сам борюсь с собой и ничего не могу поделать. Вот сорвусь, накричу на человека, а потом понимаю, опять сделал глупость.

– Что вы, господин Анди, разве можно сердиться на человека, который чуть меня не отправил на тот свет.

– Вы думаете это я? Зря.

– А тех, шестерых, которые служили у вас?

–

Вот тех приказал убить я.

Я чуть не подпрыгнул на койке от такого признания. Видя мое изумление, Анди продолжил.

– Вы копнули слишком глубоко. Требования синдиката по добыче камней не разрешают исполнителям светится. Их просто убирают.

– Это требования преступного синдиката?

– Конечно, неужели известные мировые фирмы, позволили бы нам добывать камни. Нет.

– Кто же на меня тогда покушался?

– Люди моего племени, но я к этому никакого отношения не имею. Я пришел к вам как друг, тем более мои дочки от вас прямо без ума.

– Что же мне скажет друг.

– Я был в Намибии и узнал, что секретная база есть. И даже узнал, где она находиться.

– Где?

– Я вам скажу, но сначала у меня к вам огромная просьба. Я повторяю, мои девочки без ума от вас. Мы люди знойной Африки и трудно нашим детям привыкать к цивилизации, а иногда даже губительно. Я боюсь за своих девочек. Боюсь той трагедии, которая может произойти.

– О какой трагедии идет речь?

– Это...- он замялся,- предсказания колдуна.

– Я колдунам не верю. Но что же он предсказал?

– К сожалению, я не могу сказать.

– Жаль...

– Однако колдуны вас вылечили, а вы к ним так относитесь.

– Да, но это не колдовство, это опыт предков, который передается из поколения к поколению.

– Дело ваше. Хотите верьте, хотите нет.

– Пока не верю. Так где же база?

– Я не докончил свою мысль. Я боюсь за своих девочек и хотел, что бы вы были подальше от нашего дома, а в день праздников, вы использовали свою службу по назначению.

– То есть, был в море.

– Да.

– Весьма странное условие. Господин Анди, я знаю свои обязанности и поверьте, ни когда не хотел принести в ваш дом неприятности или не дай бог, болезни. Но я вам клянусь, если я базу не найду и не уничтожу, то в праздники обязательно буду в море. Так вы мне скажите, где база?

Анди долго думает.

– Скажу. Километров в 100 на юг от реки Кунене.

– Это на территории Намибии?

– Да там. Там у них подводные лодки и катера.

– Господин Анди, вы мне врете. Мы уже обследовали побережье за границей, углубившись за триста километров до устьев сухих рек. Баз там нет.

– Когда же вы успели?

– Когда я болел.

– Значит меня здорово обманули.

– Все может быть.

Ко мне часто приходят Санди и Дора. Кейси подружилась с ними и быстро нашла общий язык. Оказывается у нее остались ноты известных в Европе опер и оперетт. К сожалению у Кейси нет в доме музыкальных инструментов, но Санди поет без

музыкального сопровождения по нотам и меня поражает звук ее голоса, ранее слышанных вещей.

– Талантливая девочка, - говорит мне Кейси.
– Ей бы учиться, может в Кептауне или лучше в Европе.

– Попробуй убеди ее отца. Он скрепя сердце разрешил ей здесь заниматься.

– Хоть он и богатый и вкусил цивилизации, но все равно остался дикарем.

Вскоре я стал подниматься, ходить и решил, что пора возвращаться на корабли. Нужно было готовить операцию по уничтожению базы. Тем более, что штормы скоро кончаться.

До праздника осталось десять дней.

В операции участвуют все, кроме одного заболевшего матроса, которого я оставил сторожить баржу. Только успокоились ветра, как мы под вечер снялись и пошли на двух катерах к границе, к проклятому острову. Не дойдя трех километров до острова, мы спустили всех пловцов в воду и пошли к африканскому берегу, чтобы переждать четыре часа, пока пловцы доберутся до лагеря.

Все. Пора. Катера вошли в пролив. Мы идем приглушив работу двигателей, но кажется, что грохот идет по всему побережью. Вот и проход в маленький заливчик. Но тут вспыхивает прожектор и его луч упирается в наш сторожевик.

– Огонь!

Грохот пулеметов и орудий взрывает ночь. Очередь из крупнокалиберного пулемета второго катера разбивает прожектор и сторожевик врывается в залив. Второй катер, по плану, караулит выход из залива. Теперь мы включаем прожектор и тут же луч уперся в рубку мини лодку. Орудия катера в упор садят по лодке снаряды и тут оживает все побережье. Начинают стрелять кусты, деревья, катера.

– Перевести огонь по катерам,- приказывает Рыжов.

Кто-то вскрикивает и пулемет задирает ствол в небо. Я бросаюсь к башенке и вижу неподвижный поникший силуэт матроса. Страшная боль в плече не позволяет вытащить тело. Наконец, с помощью боцмана с трудом выбрасываем матроса из пулеметного гнезда. Боцман садиться в гнездо и опять грохот пулемета сливается с тявканьем орудий и других огневых средств.

Вспыхивает один из катеров противника, осветив неровным светом заливчик и его побережье. Вдруг из под берега выскакивает на воду тень, вот еще одна. Они несутся в пролив и тут их в упор расстреливает наш катер. Первая тень взрывается ярким пламенем, вторая впиливается носом в борт катера, охраняющего проход и застревает там. Крики и мат несутся с той стороны.

Около меня вспыхнула огоньком броня и звоном отдалось в ушах, в туже минуту огоньки и гул металла запрыгали везде.

– Носовое, дайте огня левее. Подавить точку.

Два выстрела всплеском озарили темноту. Мы поливаем нависшие над водой кусты. Грохот везде ужасный. Вдруг вспыхивает огонь, чуть ли не до небес. Стрельба сразу стала затихать. Еще одна вспышка и вскоре побережье узким куском запылало вовсю. Несколько фигур прыгают в воду и пулеметы с катера принялись молотить по черным барахтающимся точкам. В верх пошла зеленая ракета.