Принцесса для Принца
Шрифт:
– Что надо?
– Поговорить… как-то нет между нами взаимодействия, я подумал алкоголь с конфеткой решит эту проблему.
Я вздохнула
– Уже поздно, где-то рыщет маньяк… заходите Макбетов…
Прошёл в гостиную, я захожу следом, обернувшись, протянул мне букет
– Это вам
Я протягиваю ему два бокала – А это вам
Два часа ночи. Сидим на полу в гостиной, пьём шампанское, закусываем
– Почему вы решили, что маньяк это я? Влюбились? Захотелось, чтобы это был именно я, да? Ведь наш Зверь умеет обольстить даму, прежде чем она сама попадёт в его сети
Предположение Макбетова превзошло все мои ожидания!
Я поперхнулась шампанским, громко закашлялась, подавилась конфетой. Согнулась пополам… Тимур кинулся ко мне
– Так, спокойно, спокойно! Медленный вдох носом… и выдох… давайте, спокойно, спокойно…
Отошла от его ударов по спине, и выплюнула кусок конфеты прямо ему в лицо. Макбетов усмехнулся. Мне стало стыдно…
– Ой, я прошу прощения, я.. – огляделась в поисках коробочки с салфетками, но его рука неожиданно потянулась к моему лицу, он провёл пальцем по моей губе, стирая остатки шоколада. Я замерла, не шевелясь… странно всё это, очень странно… потянулась рукой к его руке, перехватила.. – Макбетов, что вы…
– Ч-ш-ш-ш-ш
Смотрит мне прямо в глаза… я сглатываю… не в силах смотреть в эти тёмные и до жути знакомые глаза… хотела отвернуться, но он не позволил. Резко обхватил руками моё лицо и его губы накрыли мои. Резкий запах ириса вскружил голову… поцелуй вышел настойчивым и грубым, сминая мои губы своими, подтянул к себе за талию… опрокинул навзничь и…я резко оттолкнула его от себя. Вскочила на ноги, обнимая себя руками за плечи.
– Вы что себе позволяете, Тимур??!
– Аммм… играл роль маньяка, чтобы вскружить вам голову… – нехотя признаваясь он улыбнулся, чем окончательно меня разозлил.
– А не пошли бы вы вон!
Отвернулась, указав на дверь… Не сказав больше ни слова, Макбетов стрелой пролетел мимо, покидая мою квартиру. Я все ещё пыталась прийти в себя, после столь странного мужчины, когда мой мобильный телефон запиликал… пришло смс. Я провела пальцем по экрану…
«Какая ты бесстыжая девочка. Я же сказал, только я могу прикасаться к тебе. Ты будешь наказана.»
«Ага, конечно, во дворе дежурит полиция, двери закрыты. Желаю удачи.»
Отправила смс, когда мне почти тут же пришёл ответ
«А ты уверена, что я еще не в доме?…»
У меня внутри всё предательски оборвалось… когда я услышала, как в коридоре что-то скрипнуло, а дверь в ванную открылась…
Прямо в этот же момент свет во всех комнатах погас… и я погрузилась в абсолютную, пугающую темноту…
ГЛАВА 17
Шестнадцать
Что такое одиночество? Кажется, это как пребывание во тьме… словно ты один во мраке ночи. Ночь пугает и завораживает своей тёмной стороной падшей души. Её безграничные чёрные параллели пленяют и в то же время отталкивают, пугая собственным ответом звенящей пустоты. Ответ. Темнота это пустота. Одиночество это чёрная бесконечная ночь. В этой жизни нет ничего страшнее чем остаться совершенно одному.
На город плавно опускалась чёрная вуаль колдовской призмы. Хочешь жить? Прячься…
В комнате на кроватях мирно спали воспитанники детского дома номер двадцать два. Все, кроме одной девочки, ей не спалось. Она была младше всех, но… в свои четырнадцать лет… отлично знала, хочешь выжить в этом месте, придётся всегда быть настороже. Этот детский дом не совсем обычный. Для детей у которых проблемы со здоровьем моральным и физическими. Дети инвалиды или же… с расстройством психики. Эта маленькая девочка – я. Как я сюда попала?
В нашем детдоме случился пожар, и на время всех воспитанников распределили по ближайшим детским домам, я и ещё несколько ребят попали именно сюда. Сказать честно, я не думала, что пребывание здесь может быть таким страшным.
Я проснулась ночью. Из-за того, что спать мне пришлось на жёсткой койке с тонким матрасом, тела своего не чувствовала, мышцы сведены. Мысли путаются. В комнате темно. В коридоре свет и шум.
– А ну, строиться! Живо! – чей-то мерзкий голос выгонял детей из комнат. Топот ног и шелест тапочек по разбитой линолеумной плитке. – Уроды, равняйсь! Смирно! Капитан Степан, уроды для ночной поверки построены! Старший по уродам, урод Коровин.
Что там происходит? Я сплю или уже начала сходить с ума? В коридоре звучат новые команды. Теперь, кажется, начались строевые занятия: «Раз. Раз. Раз, два, три! Шире шаг. Держать равнение!» На койках вокруг никого.
Глубокая ночь, а дети, измученные лекарствами и условиями своего злоключения, ходят то шеренгами, то колоннами по отделению психушки, распевая дурацкие речевки: «Кто шагает дружно в ряд? Наш придурошный отряд! Мы уроды, дураки, Наши головы пусты!» На какое-то мгновение я забылась. И в этом забытьи мне почудилось, что я услышала истерический вопль, потом и вовсе простое поскуливание… вскочила с кровати, выбежала из комнаты. Вижу на полу сидит парень лет шестнадцати. Прикрывает лицо руками.
– Что?! Мало тебе?! Урод! Сбежать пытался. Так ты же из этих, на этаже которые… из отделения психиатрии. Псих короче. На! На! На! Козёл!
– Может, хватит, Стёпа?! Утром воспитатели старшие увидят… поймут ведь…
– Рот закрой. Что поймут?! Он же псих, сам себя и избил, вот и весь рассказ! Давай задай ему
Вдвоём они избивали парня так, что каждому в толпе непо себе стало, вот только на помощь к нему никто не пришёл. Никто кроме… меня. Я выбежала из толпы и кинувшись вниз, прикрыла мальчика собой.