Принцесса и арбалет
Шрифт:
Посчитали они так небезосновательно. Действительно – в первые секунды сквозь ряды королевских воинов они шли, как раскаленный нож сквозь масло. Что нищие из синих кварталов, что бойцы, пережившие не один десяток войн – все были равны перед саблями Толстяка и молотом однорукого гиганта.
Но недооценили крыланы воинов Чаэского Королевства. Стоило тем сообразить, что на них напали не просто пара нищих, а два великолепных бойца, как ситуация на поле брани поменялась. Гибель товарищей подействовала отрезвляюще – уже никто не лез на вращающегося юлой Толстяка-колобка, никто не пытался пронзить пикой Негра-попрыгунчика. Стрелы – вот оружие тех, кто предпочитает убивать,
Поведение крыланов сразу же изменилось. Старик в свое время отбивал мои болты моргенштерном – эти вели себя по-другому. Толстяк в качестве защиты использовал собственные волосы – вращая головой с огромной скоростью, он успевал своей седой гривой отбивать все стрелы, при этом не прекращая танец с саблями. «Афроамериканец» же поступил еще проще – нагло улыбаясь своим единственным глазом, он с удовольствием наблюдал, как пущенные в упор стрелы отбиваются от его черной кожи, с ритмичностью кузнеца-молотобойца превращая головы подвернувшихся под руку врагов в кровавое месиво.
Но как бы ни были страшны в своей силе крыланы – пусть временно, но до меня им дела не было. Так что я смог, наконец, в спокойной обстановке показать, что тоже не лыком шит. Что не зря почти два десятка лет магии обучаюсь, что шестой уровень за красивые глаза не дается! Огненные, ледяные, электрические стрелы – классика жанра – чередовались с моими собственными наработками. Там уже было всего понемногу – и некромантии, Негра за единственную ногу схватила рука трупа, и магии растений, и магии земли… Все это, понятное дело, сопровождалось непрерывным потоком арбалетных болтов…
Увы – толку мало. Не то, чтобы его вообще не было – гриву Толстяка подпалить удалось, два болта без толку увязли в торсе чернокожего. Но мало, этого так мало…
А вот солдат было уже не мало! Не знаю, кто тут всем заправлял, но уже буквально через минуту, предельно оперативно, начало прибывать подкрепление. Те, кто принял первый удар, могли спокойно вдохнуть и заняться отражением новых волн паникующих людей – после крыланов тех уже и за противников считать несерьезно было. А вот за нашу сладкую парочку взялись непосредственно те, кого бы я назвал «спецназом». Три десятка мечников и еще три лучников – они принялись за крыланов всерьез. Тут уже все было на новом уровне. И луки такие, что кожу гиганта насквозь пробивали, и доспехи, так просто от скользящего удара сабли Толстяка не расползающиеся. Ну и, конечно же, умение.
Шестьдесят против двух – это много, даже если эти двое ведут свое происхождение с небес. Особенно когда эти шестьдесят не толкутся, не мешают друг другу, а действуют четко, согласовано. Один наносит удар, другой прикрывает, третий на подхвате. Потом меняются, отдыхают пару секунд, опять вступают в бой…
С Негром-инвалидом было проще. Огромный, неповоротливый, он пока был непроницаем для человеческих мечей и стрел, но и молот его большей частью никого не мог задеть. Разрушительную мощь этого оружия люди быстро оценили, и сделали соответствующие выводы – только уворачиваться! Ни один щит, ни одни доспехи не могли противостоять ударам молота, но умелый воин при должном уровне сноровки мог от него уйти. А дальше – руби и руби себе, вода камень точит. Будь кожа «афроамериканца» хоть из бронетанковой стали – когда-нибудь, если долго рубить в одну точку, она будет прорублена. А пока нет – лучникам развлечение, белый глаз на черном фоне – весьма и весьма примечательная мишень…
А вот Толстяк… Он продолжал всех удивлять – помимо отражения стрел, волосы захватывали и вырывали из рук воинов мечи, обвивались вокруг шеи и душили неудачников.
Приземлившись, Толстяк с интересом обнаружил арбалетный болт в собственном брюхе. А пока он изучал столь дивное явление природы, один из спецназовцев проявил чудеса героизма и умудрился «подстричь» колобка – не достав до жирного тела, он срезал с головы крылана его шикарную гриву… Увы, получить свою награду герой не смог – сабли Толстяка очень быстро возобновили свой кровавый танец. Но зато теперь у него уже не было никакой защиты от стрел…
Сообразили это воины достаточно быстро – в одно мгновение Толстяк превратился из колобка в ежика, и встретить бы тут крылану свой конец, но на поле боя появились новые действующие лица.
– Грааааа!
Традиционный вопль Чудовища спас немало жизней – не обратить на такой звук внимания нормальный человек не мог. А заодно и на косоглазого лучника-Гадюку, напарника твари. Злобная ухмылка на желтом лице – и со скоростью станкового пулемета, с меткостью лучшего снайпера в нашу сторону полетели стрелы. За один миг все те, кто не успел упасть или прикрыться силовым щитом, были убиты. Впрочем, щитом прикрылся я один, а вот упасть успели многие… Школа спецназа, не важно, какой страны какого мира, остается хорошей школой для того, кто хочет выжить…
В это же время к спецназовцем прибыло подкрепление – человек двести, добрых десять взводов королевской армии, и пошло-поехало…
Кто занимался добиванием кого – я не знаю. Лично мне досталось Чудовище – вот тут уже я показал, чего на самом деле стою! Какой же это кайф, не с человеком разумным, а с тварью безмозглой рубиться… Тут тебе никаких обманных маневров, никаких скрытых трюков – ты и он, он рвется напролом, клыками и когтями разрывает всех на своем пути, ты его постепенно убиваешь. Мне это почему-то напомнило корриду, как я ее всегда представлял. В роли быка – Чудовище, тореадора – я. Красной тряпки – тоже я. Шпаги – весь мой магический арсенал. Вместо ловкости тореадора, в последний момент вырывающегося от неизбежной гибели на рогах быка, моя ловкость помноженная на мою же магию и на тупость Чудовища.
Выглядело это все примерно так – бежит на меня крылан, Чудовище. Бежит себе, бежит. Я его огнем поливаю, морожу, током бью. Из арбалета расстреливаю. Он злится, ему больно, но бежит. Почти добежал – и вдруг я покрываю себя покровом невидимости и ловким движением трусливого зайца отпрыгиваю в сторону. Чудище «тупит», «не врубается», что произошло, и проскакивает дальше. По дороге пару-тройку солдат скушать успевает. Но тут опять появляюсь я, опять привлекаю к себе внимание парочкой болтов в затылок, тварь поворачивается, бежит на меня… Процесс повторяется. Коррида, господа! Испанская коррида, смотрите и наслаждайтесь.
Сколько все это продолжалось – сказать не возьмусь. Даже примерно. Во время некоторых занятий, среди которых битва за собственную жизнь занимает одно из первых мест, человеческий мозг не справляется с трезвой оценкой прошедшего времени. Кварцевый генератор из строя выходит – прошло десять секунд, минута, пять минут, пол часа – никогда не скажешь. Однако окончание схватки я запомнил – раздается чей-то предсмертный вой, и в тот же самый миг в небеса взмывают две фигуры… Взмывают, и исчезают где-то в облаках. Спустя пару секунд, за ними в воздух тяжело поднимается и третья фигура.