Принцесса и гоблин
Шрифт:
– Поблагодарим за это его величество, – закричал какой-то гоблин у входа, и Курд узнал папашу-гоблина, следом за которым он сюда пришел.
– Кто посмел перебить канцлера? – закричали те, кто сидел у трона.
– Глумп, – ответило несколько голосов.
– Он – мое доверенное лицо, – объявил король и потом продолжал медленно и величественно: – Дайте ему слово.
Толпа расступилась. Глумп поднялся на возвышение, поклонился королю и заговорил:
– Сир, можете быть спокойны. Я великолепно понял ваши слова, досточтимый канцлер. Но, возможно, враги завтра вломятся в мое жилище, в пещеру, которая еще недавно служила мне домом. Их тоннель проходит не более чем в футе от южной стены моей пещеры.
«Гораздо ближе», – подумал Курд.
– Однако мы подготовили
Глумп замолчал, и король милостиво поблагодарил Глумпа, погладив его по голове. Тот же, вновь поклонившись королю, уселся среди придворных. Потом встал канцлер и подвел итог:
– То, что сделал Глумп, – очень важно. Но существует еще один замысел, который нам необходимо рассмотреть в первую очередь. Его величество придумал нечто грандиозное, я не буду сейчас входить в подробности. В случае успеха (а кто посмеет сомневаться в нем?) в царстве гоблинов надолго будет установлен мир. В случае неудачи (а кто смеет даже вообразить такое?) мы осуществим план Глумпа.
Курд понял, что собрание близится к концу и что теперь ему уже не узнать планы гоблинов. Самым благоразумным было тихо ускользнуть. Он не боялся столкнуться с гоблинами, но по подземному лабиринту шныряли булыганы. К тому же Курду пришлось возвращаться на ощупь в темноте, полагаясь на память. Надо было успеть вернуться в забой до того, как гоблины вернутся в старое жилье за своими пожитками. Нет, Курд ничуть не боялся, но он не хотел, чтобы гоблины знали о том, что за ними следят.
Как жалел Курд, что не захватил с собой лампу! Внезапно он наткнулся на стену. Дальше хода не было. Курд не имел ни малейшего представления о том, где очутился, однако продолжал ощупывать стену, преградившую ему путь, и тут его рука наткнулась на тоненький ручеек. «Какой же я глупый! – сказал сам себе Курд. – Я же в пещере гоблинов! А вот и они сами возвращаются», – добавил мальчик, когда в конце ведущего в пещеру коридора появились красные отблески факелов, В ту же секунду Курд нырнул в дыру, заделал ее несколькими камнями, сел на кучу руды и призадумался.
Курд понимал, что поскольку пещеры гоблинов находились выше, то они могли уничтожить шахтерские забои за час. Вода всегда была главной опасностью для горняков. Взрывы газа были в забоях редки, зато горняки боялись воды.
Правда, до сих пор особенно бояться было нечего.
Как только гоблины снова ушли, Курд аккуратно заложил отверстие в стене, а потом поспешил домой и, разбудив отца, все ему рассказал. Отец Курда решил, что тот забой, где находился вход в дом гоблинов, нельзя больше разрабатывать. Однако обязательно надо сделать вид, что работы в том забое продолжаются; гоблины не должны были ничего заподозрить. А потом отец и сын крепко уснули и спали до самого утра.
Погода установилась прекрасная, и маленькая принцесса каждый день выходила гулять. Плохо было только то, что няня все время нервничала, вдруг они опять не успеют вернуться до заката. Если бы не Лути, Ирен забыла бы о гоблинах. Но зато принцесса хорошо помнила Курда.
Однажды, примерно в час дня, Ирен, игравшая в саду на лужайке, услышала, как где-то вдали протрубил рог. Она подпрыгнула от радости: это ехал eе отец. Прикрыв глаза рукой, принцесса заметила вдалеке блеск сверкающих лат. Искрились и сверкали копья и шлемы, развевались знамена, гарцевали лошади. Снова затрубил рог, и звук этот прозвучал для Ирен словно голос отца: «Ирен, я еду».
Король ехал впереди своей свиты на белом коне. Его шлем окаймлял узкий золотой обруч с самоцветами. Король давно не видел своей дочери, а принцесса очень любила своего отца, и поэтому она побежала к воротам и стояла там до тех пор, пока с лязгом и топотом не подъехали король и королевская свита.
К тому времени в воротах собрались все домашние. Когда всадники
Наевшись и напившись, король повернулся к принцессе и сказал, погладив ее по голове:
– Ну, дорогая, что мы будем делать?
Король всегда задавал принцессе этот вопрос, и Ирен с нетерпением ждала его.
– Я хочу, чтобы мы навестили старую бабушку.
Король удивился и спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Я говорю о королеве Ирен, живущей в башне. Ты знаешь, это очень старая женщина с серебристыми волосами.
Король по-прежнему с удивлением смотрел на свою маленькую дочку.
– Она хранит свою корону в спальне, – продолжала принцесса. – Но я там еще не была. Ты ведь знаешь о ней, правда?
– Нет, – очень тихо ответил король.
– Тогда, должно быть, это сон, – заключила Ирен. – Иногда я так и думала, но не была уверена. А теперь все поняла. Ведь я не смогла найти ее комнату, когда поднялась туда в другой раз.
Тут в открытое окно влетел белоснежный голубь и сел на голову принцессе. Она громко рассмеялась и, чуть пригнув голову, погладила птицу со словами:
– Не клюй меня, голубок. Осторожней, а то своими длинными когтями ты выдерешь мне все волосы.
Король протянул руку: он хотел поймать птицу, но та, вспорхнув, улетела в открытое окно. Король погладил принцессу по головке и, улыбнувшись, тяжело вздохнул: – Пойдем, дитя мое. Погуляем в саду.
– Значит, ты не пойдешь к бабушке? – спросила принцесса.
– Не сегодня, – ответил король. – Она меня не приглашала, а знатные старые дамы не любят непрошеных гостей...
Сад был очень красив. Он располагался на склоне горы, и в нем сохранились уголки совершенно дикой природы: груды камней, вереск, горные цветы, а по соседству с ними цвели прекрасные розы, лилии и другие садовые цветы. Такая смесь диких и садовых растений выглядела очень оригинально, и даже бесчисленный сонм садовников не смог бы повторить это великолепие. Возле одной из скал приютилась скамеечка, затененная скалой от полуденного солнца. На вершину скалы вела извилистая тропка, и там стояла еще одна скамеечка, но король с принцессой расположились внизу, потому что солнце сильно припекало. Первым заговорил король:
– Говорят, ты гуляла поздно вечером?
– Да, папа. Это я виновата. Лути тут ни при чем.
– Но я все равно должен поговорить с ней.
– Пожалуйста, не кричи на нее, папа, – попросила Ирен. – Она с тех пор так боится задержаться на прогулке. Она ведь в самом деле не виновата. Подумаешь, один раз ошиблась.
– Даже одна ошибка может стать роковой, – возразил король, погладив дочь по голове.
Не могу вам сказать, откуда король узнал о ночной прогулке. Я уверен, что Курд ничего королю не рассказывал. Скорее всего, принцессу и няню все же видел кто-то из придворных. Король долго размышлял, сидя с принцессой на скамеечке. Стояла тишина, только журчал ручеек, вытекавший из отверстия в скале. Он пересекал сад и бежал дальше, вниз по склону. Потом король встал и, оставив Ирен, пошел в дом и послал за Лути. Он поговорил с ней и довел бедняжку до слез. Вечером король уехал, оставив в доме шесть стражников из своей свиты. Теперь каждую ночь от заката до восхода дом охраняло три стражника. И все же король не был уверен в безопасности принцессы.