Принцесса и колдун
Шрифт:
Словом, теперь я была уверена, что Вейден ненавидит меня ещё больше, чем прежде. Впрочем, точно так же я была уверена в том, что он сделает всё возможное, чтобы я прожила как можно дольше. Было, не скрою, у меня подозрение, что гордый колдун может и не испугаться смерти и прикончить меня, чтобы самому вскоре отправиться следом, но, пообщавшись с Вейденом, я эту мысль отринула. Колдун слишком ценил свою жизнь… Что ж, иными словами, у меня был теперь серьёзный союзник. Вынужденный союзник, но от этого не менее опасный для моих врагов! Ценное приобретение в моем положении, оказавшемся довольно шатким, ничего не скажешь…
Против моих ожиданий, в башне
Процесс прорицания оказался крайне нудным и скучным занятием. Я восседала в кресле и тупо пялилась на горящую зеленым пламенем свечу, а Вейден тем временем зачитывал что-то неудобоваримое из толстенной книги. Потом он подпалил какую-то вонючую гадость, от запаха которой у меня заслезились глаза и запершило в горле, и принялся водить ладонью над плоским тазом с водой. Часа через два, когда я окончательно одурела от вони и готова была попросту заснуть, колдун резким движением погасил свечу. Я зажмурилась, проморгалась – перед глазами плыли зеленые и красные круги.
– Ну что? – спросила я нетерпеливо.
– Могу сказать, ваше величество… – Вейден потер виски. Вид у него был такой, словно он мешки с картошкой на подводы грузил, а не книжку почитывал. – Могу сказать лишь, что некто желает вашей смерти, и этот некто – человек, облеченный властью.
От неожиданности я с минуту молчала, а потом приоткрыла коралловые губки и кратко высказала всё, что думала о колдовстве в целом и о Вейдене в частности.
– Я и без твоих идиотских заклинаний могла сказать, что свергнуть и убить меня хочет не крестьянин и не разбойник с большой дороги! – бушевала я, наступая на Вейдена. – Ты заставил меня битых два часа торчать в этой вонючей каморке, чтобы теперь с умным видом заявить, что так ничего и не узнал?!
– Отчего же, узнал, – невозмутимо ответил Вейден. – Раньше я думал, что ваши противники удовлетворятся вашим отречением и изгнанием, а теперь уверен, что они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить вас.
– Ничего себе! Ну и кому я так насолила? – удивилась я.
– Может, это ваш папаша решил прибрать к рукам ваше королевство? – ехидно осведомился Вейден.
– Не трожь папаню! – гаркнула я. – Уж на кого-кого, а на него я подумаю в последнюю очередь!
Это верно. Папаня у меня тот ещё фрукт, но в том, что он нежно меня любит, я уверена! Да и на кой ему такая махина, как моё королевство? Тут особенно не пошалишь! Опять же работать придется, как проклятому, а папенька чудовищно ленив…
– Это кто-то из придворных, – сказал Вейден. – Человек не молодой, но и не слишком старый. Вполне вероятно, что он не чужд колдовства.
– Умоляю, только не говори, что он тоже колдун, и поэтому ты не смог его вычислить! – поморщилась я.
– Возможно, он пользуется услугами колдуна, – уточнил Вейден.
– Возможно, твоими, – съязвила я.
– Я уже объяснял!.. – вспылил Вейден, и я примирительно подняла руки.
– Всё, всё, успокойся! Что ты предлагаешь делать?
– Прежде всего, сменить охрану, – хмуро сказал Вейден. – У ваших покоев сейчас стоят гвардейцы Синей сотни, а они сплошь из бывших наемников. В случае чего, на них нельзя будет положиться – они служат тому, кто заплатит больше. Если
– Первый раз о такой слышу, – честно созналась я.
– Им можно доверять, – сказал Вейден весьма уверенно. – Я ручаюсь головой.
– Я тебя за язык не тянула, – пожала я плечами и усмехнулась. – Ещё что?
Вейден помолчал, потом мрачно выговорил:
– Мне придется находиться рядом с вами неотлучно.
– Надеюсь, не в моей спальне? – осведомилась я.
Вейден слегка покраснел, но ответил вполне ровным голосом:
– Было бы разумным, ваше величество, если бы я на некоторое время занял покои рядом с вашими.
– Интересно, что в этом случае подумают обо мне подданные и иностранные послы? – сладко пропела я. – И потом, те покои заняты, там теперь живет моя нянюшка! Можешь разместиться этажом ниже, но не более того!
– Хорошо. – Вейден был явно недоволен, но возражать не стал. Может, боялся, что я расколочу в его комнате что-нибудь ценное? – Раз мы обсудили основные положения, позвольте проводить вас в ваши покои.
– Идем, – вздохнула я и зевнула во весь рот. – Ну вот, пропала ночь!..
Следующие два дня были отмечены всё нарастающим недоумением и негодованием среди придворных – Вейден взялся насаждать порядок. Собственно, до того, как я позволила ему действовать по собственному усмотрению, во дворце царил чудовищный бардак. Слуг было не дозваться, министры норовили прогулять совещания, а если являлись, то с опозданием часика на два-три…
Я пыталась на них воздействовать, но, поскольку стремилась не перегнуть палку, должного эффекта мои действия не произвели. Министры быстро привыкли к моим окрикам, перестали пугаться, когда я на них орала, и взялись за старое. Теперь я очень жалела, что сразу же не поступила с ними, как Вейден: он приволок мне на подпись указ, согласно которому прогулявший заседание или опоздавший на него министр лишался денежного довольствия на неделю. Если оплошность повторялась – то на месяц. И так далее… Для слуг были предусмотрены как меры экономического воздействия, так и телесные наказания…
Впрочем, Вейден жил в этих краях давно и потому знал, как следует обращаться с этими разгильдяями. К слову, все эти зверские меры он благоразумно приписывал мне, отчего при моём появлении челядь начала вытягиваться в струнку и прилипать к стенкам.
Надо сказать, придворные были слегка ошарашены тем, что я взялась таскать за собой Вейдена. Вообще-то, он сам таскался, но придворные-то этого не знали! А знали они лишь то, что мы с колдуном крайне друг друга не любим, более того, будучи осведомленными о злопамятности и гордости Вейдена, они никак не могли понять: неужто он и в самом деле простил мне публичную порку и тюрьму? Я лично подозревала, что не простил, но, во всяком случае, он об этом никогда не заговаривал, а я тем более не стремилась напоминать об этом прискорбном инциденте.
7
Вечером третьего дня моя нянюшка, помогая мне выпутаться из дурацкого пышного платья (опять пришлось принимать иностранцев… не королевство, а проходной двор какой-то, шастают туда-сюда!), ворчала:
– И что это вы, госпожа, с энтим колдуном связались? Одни беды от них… Иду вот давеча по коридору, а он навстречу. Как зыркнет бельмами своими, мне аж дурно стало!..
– С каких это пор тебе становится дурно от чьих-то взглядов? – фыркнула я, поводя плечами и любуясь своим отражением в зеркале. – И отстань от колдуна, он мне не опасен!