Принцесса Монстров
Шрифт:
Вспоминая ощущения, что во время падения с моего лица тоже что-то скатилось, я поежился от неприятной догадки.
Мои босые ноги тихо шлепали по холодному кафелю и от того я еще быстрее поспешил покинуть эту комнату.
Выбравшись за пределы той комнаты, где пришел в себя, я оказался в куда более освещенном коридоре и немного поныкавшись, смог все же найти уборную.
– М-да, ну и видок!?
– Отражение в зеркале, напротив которого я сейчас и стоял, и правда показывало мне довольно нелицеприятную
Вместо молодого мужчины, коим я когда-то был, на меня в зеркале смотрело тощее и худощавое тело подростка тринадцати-четырнадцати лет.
– 'Точно, мне четырнадцать!' - Неожиданно, стоило мне только задуматься о возрасте, как этот факт тут же всплыл у меня в голове, от чего я тут же поражено замер, пытаясь понять, какого хера?
Я даже головой замотал, пытаясь избавиться от наваждения, но видимо сделал только хуже.
Стоило только коснуться небольшой частицы воспоминаний, как капли стали превращаться в полноценный дождь, затем дождь перерос в ливень и затем, уже целый водопад воспоминаний четырнадцатилетнего подростка едва ли не поглотил меня.
От этого я даже схватился за голову и от невыносимой боли свалился на пол, прижал колени к груди, пытаясь справиться со все нарастающей головной болью.
– Ааа!
– Казалось я кричал, не издавая ни единого звука, чужие воспоминания вторгались в мое сознание и смешивались с моими, превращая все в хаос, от чего я медленно начал терять себя.
– Ну уж нет.
– До боли закусил я губу, осознавая, что начинаю погружаться в пустоту, и собрав всю свою волю в кулак, попытался подавить или оградить себя от чужих воспоминаний.
И стоило мне только попытаться, как боль от вторгающихся в мое сознание воспоминаний отступила и теперь я уже наблюдал словно со стороны за жизнью четырнадцатилетнего японского паренька, по имени, Хиорими Хиро.
Все четырнадцать лет этого парня словно калейдоскоп пронеслись передо мной, и отпечатались в моем сознании, так, словно это был я тем, кто прожил все это.
Не знаю, сколько прошло времени, но наконец воспоминания подошли к тому самому моменту, к причине того, почему я очнулся в этом теле.
И должен признать, я так и не понял, почему жив не только я, но и он. Ведь этот парень должен был умереть, когда его переехал автомобиль.
Зато последнее что сохранилось теперь уже в наших общих воспоминаниях, это лицо невероятно красивой девушки, которая с холодным выражением на своем лице смотрела на то, как мы умираем.
И сразу же после того, как ее лицо появилось передо мной, я наконец очнулся и едва ли не одним рывком вскочил с пола.
Сердце бешено стучало, ведь я пережил еще одну смерть, и причем все эти воспоминания были настолько живыми, что я до сих пор чувствовал боль в том месте, где по мне проехался минивен.
–
– С непонятной даже мне самому интонацией, произнес я и снова взглянул в зеркало. Теперь уже оттуда на меня смотрело вполне себе знакомое лицо, мое лицо.
По крайней мере, такие мысли не вызывали во мне отчуждения, может быть моя смерть и невероятное воскрешение каким-то образом пробудили мои воспоминания из прошлой жизни и так как, я прежний был более взрослой личностью, то я и взял право лидерства в нашем слиянии.
Такие выводы ни на чем не обосновывались, но почему-то мне показалось, что я был прав.
– Итак, на повестке дня у меня вопрос, то что я жив, это хорошо, но что делать дальше?
– У меня уже начинает входить в привычку разговаривать с самим собой.
Насколько я помню, перед тем как меня во второй раз лишили жизни, я как раз прогуливался по городу, думая о том, что теперь делать.
В этот город я приехал из-за письма сестры, которая смогла найти работу и теперь уже могла позаботиться не только о себе, но и о своем непутевом братце, вот и пригласила меня жить вместе с ней.
Я и сестра сироты, до этого времени я жил у дальних родственников, которые были рады избавиться от меня, стоило мне только объяснить им, куда я собрался.
Сестра же была на шесть лет старше меня и сейчас ей должно быть уже двадцать лет, так что она наконец смогла добиться того, чтобы взять опекунство надо мной, за что я ей искренне благодарен, пусть мы и не виделись с ней довольно долгое время.
– Так, не время предаваться воспоминаниям.
– Одёрнул я сам себя, в самом деле, я ведь так еще и не решил, как быть дальше и вообще, почему я все еще жив?
Теперь уже немного успокоившись, я осознал, что, судя по всему, очнулся в морге, что радужных мыслей мне не прибавляет. Нужно поскорее покинуть это место.
Правда окровавленная белая рубашка и босые ноги явно могут вызвать подозрения у прохожих.
Впрочем, пока еще ночь и нужно воспользоваться этим и возможно подыскать мне новую обувь и рубашку.
С такими мыслями я медленно направился на выход и, спустя десяток минут, уже двигался как можно дальше от местной больницы, от одного взгляда на которую, по моей спине пробегали мурашки.
***
– Хм, там есть свет?
– Стоя посреди улицы, я смотрел на вершину холма, где в полном одиночестве расположился огромный особняк, который я посещал еще утром, до того, как меня сбила машина и тогда он был заброшен.
Зато теперь, там явно был свет, что говорило о том, что там кто-то есть, а ведь сестра сказала мне, что мы будем жить именно там и этот особняк и будет местом ее работы.
Все эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове и немного посомневавшись, я все же направился в сторону особняка.