Принцесса Торитель
Шрифт:
– Она могла вернуться с кем угодно, – несколько свысока сказала Торитель.
– Но вернулась с тобой! – резко ответила Склизла. – Это только твой отец мог подумать, что тогда в саду я убила тебя. Моё заклинание было совсем другого рода.
Торитель всё поняла и просто стояла, и молча смотрела на Склизлу. Та, в свою очередь, не ожидала такой реакции. Она была готова к чему угодно, но не к молчанию в ответ.
– Неужели тебе неинтересно, почему ушел Литгут? – не выдержала она.
– Почему? – коротко спросила Торитель.
– Он думает, что вчера вечером ты не дождалась его и ушла вместе со всеми. И я не стала его разуверять в этом, – добавила она.
–
– Теперь вы убьете меня?
Склизла вдруг расхохоталась своим противным резким смехом.
– Ну нет! Во всяком случае, пока нет, – добавила она. – Сегодня вечером я возвращаюсь домой, и ты поедешь со мной. Я решила не задерживаться здесь надолго.
Она прошлась по комнате, явно что-то обдумывая и бормоча:
– Джулит это не понравится. Очень не понравится.
Вдруг она остановилась, осененная какой-то внезапной мыслью.
– Хотя, – она провела рукой по подбородку, – можно ведь взять её с собой. Да, я так и сделаю, – было видно, что эта идея ей самой очень понравилась.
– Вечером я пришлю за тобой, – бросила она Торитель и поспешно удалилась.
Глава 35
Когда замолк звук поворачиваемого в замочной скважине ключа, Торитель присела к столу и стала обдумывать свое положение. Для начала она решила поесть: неизвестно, когда её покормят в следующий раз, а силы ей ещё могут понадобиться.
«Ну что ж, – думала она, – ничего страшного пока не случилось, просто теперь мне придется действовать в одиночку. Наверняка, когда Литгут вернется домой и обнаружит, что меня нет, он поймет, что Склизла обманула его. Но пока они будут решать, как им вызволить меня отсюда, и пока придут сюда, нас, скорее всего, здесь уже не будет. Теперь я предоставлена самой себе. Ну и ладно, не в первый раз приходится принимать решения самой. Надеюсь, и в этот раз я справлюсь с этим», – так она подбадривала себя, а время шло и шло, пока, наконец, не наступил вечер, и в замке опять не послышался звук поворачиваемого ключа.
За ней пришел всё тот же бородатый стражник, который накануне вечером встречал их вместе с Литгутом. Вместе они спустились вниз, где стояли все обитатели этого обманчивого замка. Король Хокин прощался со своей ненаглядной дочуркой. Склизла же торопила его и говорила, что нечего тут разводить нюни.
Наконец, прощания закончились и все вышли на улицу, но с другой стороны замка, где была широкая подъездная дорога, а не та узкая тропинка, по которой Литгут и Торитель пришлось карабкаться вчера. Перед замком стояла большая карета, в которой расселись Склизла и Джулит, Торитель же достался лишь небольшой краешек скамейки. Сзади на козлах примостилась служанка Склизлы, и они тронулись в путь.
Эта дорога вела прямо в королевство Склизилин. Так как все королевства на этой планете были не очень большого размера, то и дороги между ними были не очень длинные. Однако на карете нельзя очень быстро куда-нибудь добраться, поэтому и в замок Склизлы они приехали, когда уже было далеко за полночь, тем более, что по пути им пришлось сделать остановку, о причинах которой Торитель узнала лишь позже.
Во время пути карету заносило то в одну сторону, то в другую. Торитель казалось, что она уже более-менее приноровилась к этому, но вдруг карета так резко затормозила, что все дернулись. Торитель еле удержалась на своём месте, но тут сверху на неё свалился какой-то плохо закреплённый
Когда они прибыли в замок Склизлы, Торитель не очень удивилась тому, что ей отвели маленький чулан, в котором умещались лишь небольшая деревянная кровать и один стул. Оставшись одна, поскольку было уже поздно, принцесса решила лечь спать, но не тут-то было. В каморку к ней ворвалась какая-то мерзкая старуха, которая, как успела понять Торитель, была главной служанкой в этом замке. Она забрала у принцессы красивое голубое платье, а взамен принесла и кинула на пол какое-то поношенное тряпьё, состоящее, как оказалось, из бесформенного платья, фартука и чего-то, что, видимо, когда-то раньше было платком.
Торитель не кинулась сразу же одеваться, но тут же пожалела об этом.
– А ну, давай одевайся, живее, – заворчала на неё Старга – именно так звали старуху – и стала сама натягивать на Торитель одежду.
– Спасибо, я сама, – еле вырвалась из её объятий Торитель.
– Как хочешь, – буркнула та, повернулась и пошла вон из комнаты.
Торитель поспешила за ней, на ходу завязывая передник и надевая платок.
Когда они пришли на кухню, там вовсю кипела работа. Сразу несколько поваров и поварят что-то резали, жарили и варили. Старуха всучила Торитель поднос, на котором возвышалась какая-то жареная птица, и пихнула её по направлению к двери. И тут, наконец, Торитель поняла, что же ей предназначила Склизла: отныне она будет прислуживать этой колдунье. Она и Джулит, наверняка, позвала с собой, чтобы вместе насладиться унижением Торитель.
Пройдя по небольшому коридору, Торитель оказалась в огромной зале, освещенной всего лишь несколькими свечами, так что всюду царил полумрак. В центре стоял большой стол, за которым сидело всего два человека: Склизла и её любимица, внучка Джулит. При виде Торитель на их лицах появилось злорадное выражение. Для Джулит видеть наследницу некогда сказочного королевства Попинблю в таком жалком виде было большим удовольствием. Когда же Торитель, идя по темной зале, обо что-то споткнулась и чуть не упала, Джулит разразилась таким смехом, что даже Склизла сначала вздрогнула, но затем и сама засмеялась своим противным высоким смехом.
Весь остаток ночи Торитель то приносила блюда, полные еды, то уносила их, когда на них ничего, кроме объедков, не оставалось. Склизла же с принцессой Джулит проводили время за приятными для них разговорами. Завидев Торитель, они отпускали на её счет всякие колкости, а Джулит один раз даже не удержалась и кинула ей вслед обглоданную кость. На счастье Торитель, она промахнулась.
Торитель решила до поры до времени делать то, что ей приказывают, и не показывать свой характер. Поэтому на все выпады в её адрес она отвечала лишь холодным молчанием. Надо сказать, что ни Склизла, ни Джулит не ожидали такой реакции. Они думали, что либо Торитель будет молить их, чтобы они сжалились над ней и перестали оскорблять её, либо, в крайнем случае, будет кричать, возмущаться и откажется что-либо делать. Такая же холодная покорность явно сбила их с толку. Когда в очередной раз Торитель вышла с пустым подносом из залы, Джулит язвительно сказала: