Принцесса Торн
Шрифт:
– Только после того, как мы поговорим.
– Разговоры переоценивают. Молчание – вот настоящее золото. – Я швырнул ручку на стол. Та покатилась и упала на колени Тома.
Вероятно, он хотел пригласить меня на семейный ужин или, что еще хуже, на игру в гольф. По неизвестным причинам мой деловой партнер не понимал, что мне абсолютно наплевать на социализацию и еще больше нет дела до его обожаемого старческого спорта. Меня больше привлекали кроссфит, киски и красное мясо. Но прежде всего я предпочитал находиться в одиночестве. У меня нет семьи, и мне это по душе. Попытка втянуть меня
Его настойчивое стремление подтвердить наше общее прошлое только подталкивало проводить с ним меньше времени. Мы уже прожили вместе свою юность. И никому из нас она не пришлась по душе.
– Дело в работе. – Том схватил со стола мячик-антистресс и сжал его в ладони.
Я с неохотой поднял взгляд от экрана, оторвавшись от письма клиенту, которому собирался сообщить, что он находится в одном шаге от ограбления, если не прекратит выставлять напоказ свою коллекцию «Ролекс» в социальных сетях.
Будучи совладельцем компании Lockwood and Whitfield Protection Group, я целыми днями объяснял тупым богачам, почему им не стоит совершать идиотские, бестолковые поступки, способные подвергнуть их опасности. В данном случае наследник, о котором шла речь, не соблюдал условия договора с моей компанией. Агент, которого я назначил для его защиты, пожаловался, что Василий сообщил 2,3 миллионам подписчиков, в каком нью-йоркском отеле он остановился, не преминув указать этаж.
Этот парень не заслуживал своего богатства, не говоря уже о кислороде, который потреблял.
Нянчиться с богатенькими недоумками никогда не было моей заветной мечтой. Однако за это хорошо платили, и подобная деятельность определенно превосходила все, чем бы мог заняться человек с моими навыками. В качестве альтернативы оставалась работа киллером. Хоть я и недолюбливал людей, но не очень-то жаждал тюремного заключения.
Том подтолкнул ко мне журнал.
– На что мне смотреть? – Я схватил таблоид. Взгляд упал на изображение пьяной девицы с волосами, как у диснеевской русалки. Ее грудь вывалилась из разорванного платья. На соске красовалась крошечная желтая звездочка. Заголовок гласил: «Хэллион в беде! Тусовщица засветила сосок».
– Забудь. – Я бросил журнал обратно Тому на колени. – Я уже получил свой ответ – гребаная проблема.
– Но горячая гребаная проблема, – поправил Том, ухмыляясь. – Внутри есть фотографии без цензуры.
– Отличная новость для моего тринадцатилетнего «я». Взрослая же версия жаждет узнать, какое отношение эта девушка имеет к нам?
– Хэлли Торн. – Том бумерангом вернул журнал мне в руки. – Ни о чем не говорит?
– А должно? – Я откинулся на спинку кресла, уже утомившись от нашего разговора. Я никогда не смотрел телевизор. В нем полно людей, а я, как уже было сказано, их ненавидел. Телевизор также напоминал, что у других есть то, чего нет у меня: друзья, семья, хобби. Эта девушка выглядела как одна из тех, кто делает посредственный макияж в каком-нибудь шоу на кабельном.
– Дочь президента Энтони Торна.
Я бросил на журнал еще один незаинтересованный взгляд.
– Должно быть, пошла в чистильщика бассейнов.
Она совсем непохожа
– В любом случае, – продолжал Том, – я только что беседовал по телефону с бывшим начальником службы безопасности Торна Робертом МакАфи. Мы когда-то познакомились в забегаловке. После этого инцидента Торн хочет нанять для нее охрану.
6
Популярная сеть для создателей контента. Платформа стала известна отсутствием цензуры.
– Ты хотел сказать – после акта публичного непристойного поведения.
– Один хрен. – Он засмеялся. – МакАфи рекомендовал нас, основываясь на нашем опыте работы с миллионерами, актерами и политическими деятелями. Торн, похоже, заинтересован, при условии, что мы подпишем бумаги, обеспечивающие конфиденциальность.
– Разве не мог он потянуть за несколько ниточек, чтобы найти ей кого-нибудь из Вашингтона? – Я на-хмурился.
Формально только ныне живущие бывшие президенты и их супруги имели право на пожизненную охрану со стороны правительства. Но существовали и обходные пути. Например, если эта цыпочка Торн осталась в родительском гнезде, а она должна была, поскольку выглядела на семнадцать, то вполне могла «позаимствовать» охрану своих родителей, пока те находились на своей территории.
К тому же демонстрация сисек на публике не подвергала риску ее безопасность, что говорило о том, что папаша Торн в основном нуждался в няньке для своей проблемной дочурки.
Я не занимался сменой подгузников.
– Похоже, он твердо намерен нанять частников. Желает, чтобы все было скрытно, – пояснил Том.
– Удачи тебе заставить эту девицу делать что-то скрытно.
Я провел рукой по волосам. Уже слишком длинные. Наверное, следовало их наконец подстричь.
– МакАфи все еще шеф службы безопасности в Белом доме. – Том погладил подбородок.
– Его медаль уже в пути. – Я сунул в рот две мятные жвачки.
– Они настроены серьезно, Рэн. Вакансия срочная. За кругленькую сумму в двести пятьдесят тысяч в месяц.
– Это работа нянькой, – возразил я.
– Вот именно. Ноль работы. Максимум славы.
Я понимал, почему Том так вцепился в эту возможность. Если мы правильно разыграем карты с Энтони Торном и Робертом МакАфи, то сможем заполучить клиентов в Вашингтоне, а это уже интересная перспектива.
Хотя мы с Томом были бывшими офицерами контр-разведки, пробиться в федеральные органы для нас почти не представлялось возможным. Вашингтон не любил поручать охрану сторонним агентствам. Они предпочитали обучать своих, а потом ставить их на государственную службу, настоящие жлобы. Но если все же удастся пробиться, вас ждет солидная зарплата, постоянные контракты и огромный престиж – и все это в комфортных условиях собственного бизнеса.
Не говоря уже о том, что в следующем году мы с Томом собирались открыть отдел кибербезопасности. Нам бы не помешали правительственные связи.