Принцесса

Линдсей Джоанна

Совсем другое дело, когда в кладовке или во дворе ее поджидал слегка подвыпивший мужик, который прекрасно знал, какова Таня на самом деле, и искал удобного случая потискать ее и, если повезет, переспать с ней. Тане приходилось отбиваться изо всех сил, пару раз она избавлялась от наглеца, не на шутку угрожая ножом.

А ведь когда Доббс был в полном здравии, никто к ней близко не подходил. Он не позволял ее пальцем тронуть, и это единственное, за что Таня была благодарна хозяину. Когда-то он избил до полусмерти своего друга, который попробовал поцеловать ее. Впрочем, Доббс и не собирался защищать честь своей служанки, просто он терпеть

не мог всякие шашни и тем более похотливость. Если Эйджи и Эйприл хотели позабавиться с посетителями, им приходилось подыскивать для этого другое место, например в конюшне. Обе девчонки частенько там уединялись с ухажерами тайком от Доббса. Конечно, его отношение к любовным утехам посторонних было ненормальным. Но как-то раз Айрис призналась, что он уже давно не в состоянии исполнять супружеские обязанности. Поэтому он так выходил из себя, когда узнавал, что у других с этим делом все в порядке.

Тут Таня очнулась от своих долгих размышлений и снова в который раз оглядела таверну. Пора приступать к уборке, ведь еще нужно приготовить обед и ужин, сбегать заказать свечи, а это не ближний свет.

Ближе к вечеру, когда уже пришло время открываться, прибежал младший брат Эйприл и сказал, что его сестричка подвернула ногу, не сможет выступать сегодня и вообще не придет. Это значило, что «Сераль» остался без своего коронного номера, и, судя по всему, не на один вечер. Таня всплеснула руками и без сил опустилась на стул. От таких забот голова пошла кругом.

Глава 3

— Что мы, черт возьми, делаем здесь, Штефан? — возмущенно спросил друга Лазарь, оглядев таверну.

В помещении было многолюдно, и посетители вели себя довольно буйно, они стучали кружками и шумно требовали начала представления.

— Уж лучше было остаться в гостинице и подождать там Андора, — продолжал Лазарь. — Там хоть чисто и уютно.

— Можно подумать, ты никогда не бывал в подобных заведениях! — отозвался Штефан, усмехнувшись.

— Но ты посмотри на них! Они же все вооружены до зубов!

— Ты явно преувеличиваешь, друг мой. Но все же мне, так же как и Василию, интересно посмотреть, чем тут дело кончится. Надо же хоть взглянуть на это представление, из-за которого тут такая шумиха.

— Господи, — пробормотал Лазарь. — Если вы оба хотите попасть в какую-нибудь переделку, то тут самое место для этого.

Штефан удивился.

— С чего это ты взял?

— Не нравится мне эта шумиха. Пахнет большой дракой, вот что. Эти пьянчуги только ищут повода зацепить кого-нибудь, а самая подходящая мишень — незнакомцы, приезжие, как мы. А ты заведешься с полоборота, я тебя знаю. Особенно если учесть твое скверное расположение духа после всех плохих новостей, которые мы узнали Штефан не стал обижаться на прямоту друга — он чувствовал, что тот прав.

— Уверяю тебя, что я не буду ни во что ввязываться, — пообещал он больше себе самому, чем Лазарю.

— Не надо ничего обещать! — Слушай, отвяжись. Ты меня сейчас заводишь больше, чем кто-либо другой. Мы согласились составить Василию компанию и пойти с ним развлечься, вместо того чтобы томиться в гостинице в ожидании.

— И что тут Василию понадобилось? — вздохнул Лазарь.

В это время тот, о котором шел разговор, ходил от стола к столу, запросто беседуя с посетителями таверны. Такое непринужденное поведение сердило Лазаря.

— Василий услыхал об этом кабаке еще на корабле, — объяснил Штефан. — Его заинтриговало название

«Сераль» — гарем, потом он узнал про танцовщиц и решил, что здесь он прекрасно развлечется. Ты же знаешь, как он любит всякую экзотику и особенно танец живота.

— У него же для этого есть эта новая наложница, Фатима! У нее здорово получается вихляться. В постели она тоже ничего.

— Ты-то откуда знаешь?

— Василий у нас не жадный. А ты разве не спал с ней?

— Я не сплю со служанками. Они для меня слишком покорны.

Лазарь усмехнулся: ему лично были по душе кроткие и послушные женщины. Его любовница, та, что осталась дома, — настоящая фурия. Он устал от перепадов ее настроения и с радостью забылся в нежных объятиях восточной красотки…

Тем не менее он скучал по дому. Кто мог подумать, что их путешествие так затянется? Предполагалось, что они сначала отправятся в Новый Орлеан к некоей мадам Леруа — той женщине, которая тогда, двадцать лет назад, должна была приютить баронессу и королевскую дочь. Имя этой дамы король Шандор сказал им перед самым отъездом — все держалось в строжайшем секрете. Мадам Леруа должна была привести их прямо к принцессе. Они прикинули, что на все про все, даже с долгой упаковкой вещей принцессы у них уйдет неделя. Потом — на корабль и домой… Так все казалось просто. Но неожиданно выяснилось, что мадам Леруа уже давно нет в живых, а муж ее переехал в Чарлстон.

У них неделя ушла только на то, чтобы попытаться хоть что-то узнать о баронессе Драгомировой. Но она как в воду канула, словно и не было ее никогда в этом городе. Пришлось ехать в Чарлстон к мужу мадам Леруа и разыскать этого горького пьяницу, едва помнившего свою собственную жену. Спрашивать его о женщине, приехавшей к ним много лет назад, было просто бесполезно. После хорошей встряски и взбучки этот Леруа припомнил, что примерно в то время с ними жила сестра жены, которая, может, что-то и знает. Еще после пары оплеух пьянчуга поведал, что его свояченица вышла замуж и лет десять назад переехала в Нэтчез на Миссисипи.

Друзьям пришлось вернуться в Новый Орлеан И там сесть на корабль, направлявшийся вверх по реке в этот самый Нэтчез. Оставалось надеяться, что старик не обмакул их. А что делать? Нужно найти Татьяну Яначек, которая столько лет ждет возвращения домой.

Им зачастую начинало казаться, что вся эта затея напрасна — слишком много неудач и никакой ясности." Но отказаться от поисков можно только в том случае, если сам молодой король Кардинии решит послать все ко всем чертям и возвращаться. Он же был связан по рукам и ногам последней волей отца. Пока они не встретились с сестрой мадам Леруа, еще оставалась хоть какая-то надежда найти принцессу.

Лазарь тяжко вздохнул, вспомнив их сегодняшнюю поездку на ферму к женщине, которая и была сестрой мадам Леруа. Она рассказала печальную историю. Оказалось, что баронесса и дитя, которое она объявила собственной дочкой, провели всего дня два в доме Леруа в Новом Орлеане. Баронесса была нездорова, так как еще на корабле заразилась какой-то болезнью. У нее время от времени повышалась температура и начинался бред. Она называла себя очень важной особой, потом плакала и боялась преследования и мести. Денег у нее не было, так как ее ограбили в первый же день по прибытии в Америку. Женщина была в ужасном состоянии, но когда она узнала, что в Новом Орлеане вот-вот вспыхнет эпидемия желтой лихорадки, с ней просто сделалась истерика, и она тут же решила уехать.