Принцы Пограничья
Шрифт:
— Джеймс! — крикнул Джек, подбегая к нему.
— Не прикасайтесь к нему! Не делайте ему больно! — завопила Гвен. Она видела серые тени довольно отчётливо.
Одна из них бросилась к Джеймсу.
— Ублюдки! Нет! — взвыла Гвен.
Джеймс видел, как тень надвигается.
Он неистово повернулся в её сторону. Послышался треск,
Мистер Дайн видел, как мистер Лоу упал. Он знал, что Первый Старейшина снова будет на ногах уже спустя мгновение. Мистер Лоу рассердится и будет стремиться исполнить свой долг без всяких колебаний. Его гордость была уязвлена. Он бы повёл себя безжалостно, возможно, даже попытался преподать Властелину урок, попытался бы заставить уважать себя.
Мистер Дайн не мог этого допустить. Он шагнул вперёд. Оболочка слетела с него, словно дым. Он подошёл к Властелину.
Джек и Гвен были в десяти ярдах от Джеймса, они бежали к нему.
Джеймс посмотрел на худощавого светловолосого мужчину в чёрном костюме, стоявшего перед ним под вечерним дождём. На лице мужчины промелькнула тень сочувствующей улыбки.
— Пора идти, — сказал он.
— Я живу здесь, — сказал Джеймс. — Это тот мир, который я знаю. Пожалуйста.
— Пора уходить, — повторил мистер Дайн.
Он протянул руку. Всего лишь небольшой жест.
Послышался хруст кости, невыносимо резкий на ветру и дожде.
Джеймс скрючился и упал.
Гвен закричала. Джек прижал её к себе.
Она упала на колени, отчаянно всхлипывая.
Джек подошёл к мистеру Дайну. Посмотрел на скрюченное тело Джеймса. За спиной мистера Дайна возник мистер Лоу.
— Теперь вы его заберёте? — спросил Джек.
— Мы уже забрали его, — сказал мистер Дайн и бросил взгляд на тело. — Властелину это больше не нужно, — добавил он.
— Что я… — начал Джек, но, когда он поднял взгляд,
Джек опустился на колени и обнял тело Джеймса.
Глава тридцать первая
Джек Харкнесс сидел за своим столом, вертя в пальцах чёрную плитку на стеклянной столешнице перед собой.
— У Лорда Пограничья когда-то здесь были друзья, — сказал Джек. — Друзья, которым он доверял. Он дал им возможность присматривать за своим сыном, дал им что-то, что могло бы предупредить их, если его сыну угрожала опасность.
Джек постучал по плитке. Она больше не светилась и не вспыхивала. Это был обычный чёрный квадратик.
— Что мы будем делать? — мягко спросила Гвен. Она вытерла нос смятой салфеткой.
— Делать?
— Как мы справимся с этим? — спросила она.
Джек пожал плечами.
— Как обычно. Возможно, со временем всё постепенно исчезнет. Всё ненастоящее, всё напускное.
— Вся ложь, — сказала Гвен.
— Думаю, всё это уйдёт, — сказал Джек. — Растает, и мы обо всём забудем.
— Сколько времени это займёт? — спросила Гвен. — День? Неделю? Год? Господи, Джек, сколько раз это случалось с нами раньше?
— Понятия не имею.
Она шмыгнула носом и сморгнула слёзы.
— Не знаю, что пугает меня больше — то, что это может занять год, или то, что мы можем полностью забыть о нём.
Джек не ответил. Он встал.
— Давай пойдём и поищем Тош и Оуэна. Нам надо какое-то время побыть вместе и просто поговорить.
— Хорошо, — сказала она. — Я сейчас приду. Сначала мне нужно позвонить Рису.
— Конечно. Я понимаю.
Он положил руку ей на плечо.
— Всё будет хорошо, Гвен. Поверь мне. Всё будет хорошо.
Она покачала головой.
— Нет, Джек. Это конец света, — сказала она.