Принцы в башне
Шрифт:
– И как же вы намерены этого достичь? – спросил красавчик Бэкингем.
Ричард вдруг нахмурился.
– Ты хочешь слишком много знать, – буркнул он и отвернулся. – В последнее время я перестаю тебе доверять. Как Хастингсу.
Но Бэкингем не испугался Глостера.
– Даже вам, герцог, – ответил он, – не удержать власть в одиночестве. Без друзей не стать королем, особенно в стране, где большинство баронов вас не поддерживает, а народ вам не доверяет.
– Уходи, – приказал Ричард. – Но не смей покидать Лондон. Ты мне
Чтобы не тратить времени даром, Ричард сам приехал в Вестминстерское аббатство. Как протектор и заботник о принцах. Поговорить по душам с королевой. Ведь не чужие люди!
Королева встретила его в зале аббатства. Рядом с ней стояли каноники и монахи.
Герцог и королева уселись на деревянные стулья с высокими спинками.
Маленького Дика не пустили в зал. Лиззи тоже осталась с братом. Королева не решилась рисковать судьбой детей.
Зато Алиса, одетая фрейлиной, стояла рядом с Джейн.
– Я приказал прислать вам оленины, – сказал Ричард. – Детям в это время года полезно свежее мясо.
– Спасибо, герцог, – ответила королева. – Сегодня я узнала, что коронация снова перенесена. Когда же мы коронуем Эдуарда?
– При первой же возможности, сестра, – улыбнулся Ричард.
Улыбаться герцог Глостер не умел. Пока он был серьезен, у него было обычное лицо с широким лбом, прямым носом, тонкими губами и выступающим вперед подбородком. Но стоило ему улыбнуться, как рот искривлялся, черные глаза превращались в щелочки, нос тянулся к губе, а подбородок вылезал вперед, как у старой ведьмы. И сразу становилось понятно: это плохой человек.
Королева вздрогнула и закрыла глаза. Она понимала, насколько опасен ее враг, но еще тешила себя надеждой, что он не посмеет пойти против всей Англии и лишить ее сына трона.
– Как себя чувствует мой сын? Я хочу его увидеть, – сказала королева.
– Это слишком опасно, – возразил Ричард. – Я не могу везти его через весь Лондон, когда существуют заговоры против молодых принцев. Но если вы хотите, то в любой момент можете приехать в Тауэр и встретиться с Эдуардом.
– Я не хочу покидать аббатства, – спокойно ответила королева. – Если моему сыну опасно появляться на улицах Лондона даже под вашей охраной, то мне и тем более не стоит предпринимать подобную поездку.
– Вот именно поэтому я и приехал за вашим вторым сыном, – с фальшивой улыбкой проговорил Ричард. – Эдуарду плохо без братика. Он скучает и ломает игрушки.
– Ломает игрушки?
– Да, он сломал игрушечную лошадку.
– Эдуарду скоро тринадцать лет. Он взрослый юноша, – оскорбилась королева. – А вы говорите о нем как о несмышленыше. И я могу вас заверить, что если вы будете продолжать так обращаться с ним, то, став королем, он сможет вас наказать.
Ричард вздрогнул, словно его ударили.
А королева пожалела о своих словах, но вернуть их уже было нельзя.
Алиса старалась не смотреть на Елизавету. Страх королевы
– Я думаю, сестрица, – Ричард взял себя в руки, – что вы добровольно согласитесь отпустить мальчика поиграть в лошадки со старшим братиком. Здесь небезопасно. А народ требует, чтобы принцы остались в Тауэре.
– Здесь Ричарду безопаснее, – решительно ответила королева. – Даже вы не можете прислать своих головорезов, чтобы они вытащили его отсюда. Даже вы!
– Мне не надо никого присылать, сестрица, – сказал Ричард, – потому что я надеюсь на ваш разум. Вы сами приведете его туда. И если вы отдадите мне Ричарда, то я дам вам слово рыцаря и герцога, что и пальцем не трону племянников и через две недели состоится коронация. Это мое слово. И я могу поклясться у алтаря аббатства. В присутствии всех епископов королевства.
Ричард поднял руку, и по проходу между скамей к ним двинулась целая процессия.
Это шли епископы и высшие каноники, которых по приказу Глостера свезли со всех концов Англии.
Впереди шествовал сам архиепископ Кентерберийский.
– Говори, – приказал Ричард, словно он уже был королем Англии.
– Ваше величество королева, – сказал архиепископ, – мы пришли к вам с просьбой. Во избежание вражды в королевстве, ради всеобщей любви, мы просим вас отпустить младшего принца к старшему, чтобы мальчики до коронации побыли вместе. Мы не можем ручаться за безопасность принца Ричарда в аббатстве. Но ему ничто не будет угрожать в Тауэре под высоким покровительством герцога Глостера.
– Скажите мне, святой отец, что заставило вас изменить точку зрения? – изумилась королева. – Ведь еще неделю назад вы мне говорили, что я и мои дети в полной безопасности в аббатстве?
Наступила пауза. Словно епископы, как актеры на сцене, вдруг забыли слова. Они смотрели на Ричарда. А тот не сдержал своей страшненькой улыбки.
– Я сам скажу, – произнес он. – Дело в том, королева, что твой друг и покровитель, епископ Йоркский, который и впустил тебя с детишками в аббатство, арестован по обвинению в государственной измене. Он готовил заговор против твоих же детей. Один из руководителей заговора, лорд Хастингс, уже лишился головы. А второй – епископ Йоркский – еще ждет своей участи.
– Этого не может быть! – воскликнула королева. – Епископ – святой человек! Ему никогда и в голову бы не пришло злоумышлять против принцев или тебя.
– Ты мало знаешь людей, королева. А люди – предатели. И мне придется казнить епископа.
– Умоляю тебя, не надо! – Королева вскочила со стула. Она готова была упасть на колени перед Ричардом.
– Жизнь старика в твоих руках, – лицемерно вздохнул Ричард. – Если ты пойдешь мне навстречу, я сохраню ему жизнь.
– Королева! – сказал архиепископ Кентерберийский. – Мы молим вас спасти жизнь нашему собрату!