Принятие
Шрифт:
– Винсент, Грегори, пойдем прогуляемся.
Вздыхая, Драко вышел из купе со своими друзьями, чувствуя себя в их присутствии в большей безопасности. Да и проще изображать Слизеринского Принца, когда за спиной стоят его верные сторожевые псы... Но они едва успели сделать несколько шагов, когда за их спинами раздался знакомый голос.
– Эй, посмотрите, змеи выползли! Уверен, они решили сотворить какую-то гадость!
– Рон, не провоцируй! Им сейчас нет надобности навлекать на нас неприятности!
О Мерлин, только
Винсент развернулся, сжимая кулаки, но не зная, что сделать или сказать, чтобы избегнуть конфронтации, могущей заставить его друга страдать.
– Что, змеи, потеряли свои раздвоенные языки на каникулах?
– Нет, Рон. Они просто стали сдержанными, как и требуется всякому приличному Пожирателю Смерти... ведь у них уже должны быть метки, - с сарказмом вмешался Поттер.
Драко все еще не поворачивался. Услышав голос своего будущего партнера, он затаил дыхание. Может быть... Повернуться он сейчас просто не мог. И вообще, ему это просто не нужно. Он и так прекрасно представлял себе Поттера. Этакое уродливое мелкое существо с большими зелеными голодными глазами, постоянно изображающее перед всеми мученика... В общем, настоящий домовой эльф! Но все же нужно повернуться и спокойно ответить, не доводя происходящее до худшего. Его родители правильно говорили, нужно вести себя осторожнее, постараться не обострять их отношения, а так же ничего не выдать до того, как Северус переговорит с Дамблдором.
Драко медленно развернулся, стараясь сохранять спокойствие. Поттер стоял совсем близко. Драко застыл. Да, похоже, чем дальше, тем хуже... Может быть это и слишком сильно сказано, но... Поттер очень сильно изменился. Он прибавил в росте, был уже не таким тощим, просто худощавым, прилично оделся...
Что с ним случилось? И почему именно сейчас?
Грэйнджер испепеляла своих друзей взглядом, но оба гриффиндорца не обращали на это внимания. На этот раз именно они начали задирать слизеринцев и им хотелось насладиться происходящим. А отсутствие обычной реакции их только подстегивало.
– Все еще молчишь, Малфой? А, я понял! Ты осознал, что такая большая шишка, как сын правой руки Воландеморта не может снисходить для разговора с теми, кого считает даже ниже флобберчервей, то есть с нами. И снизойти до таких, как мы, можно только для того, чтобы уничтожить. Правильно?
Поттер еще и говорить нормально научился... Вот только сообщать ему этого нельзя. За комплимент этот ответ он явно не примет, и будет полностью прав. Но что можно сказать такого, чтобы не потерять лица, да и остаться невредимым тоже?
– Префекты должны немедленно идти на собрание, - напомнила Грэйнджер.
Так и не проронив ни словечка, Драко с надменным видом направился в сторону вагона, где обычно проходили собрания префектов. Винсент
Его отход был совсем не блистательным, как бы ни хотелось думать иначе, вот только отец дома несколько раз напомнил, что не надо делать ничего, могущего ухудшить их взаимоотношения и не оставить надежды на связь с Поттером... Драко даже немного повеселился от сказанного отцом. Интересно, а если бы ему самому объявили, что его партнером должен стать Джеймс Поттер, он бы тоже не стал бы портить их взаимоотношения?
Нет, ну почему это должен был оказаться именно он?! А ведь если подумать, то отец просил Драко вести себя любезно с тем, кого парень просто ненавидел. Какая насмешка судьбы! В общем, все это заслуживает мести. Так что отец на Рождество получит прекрасный ежедневник с черной кожаной обложкой и носком в качестве закладки!
* * *
Молчаливый уход слизеринцев ошарашил гриффиндорцев. Гарри удивленно спрашивал сам себя, что же такого случилось с его врагом, ведь тот обычно всегда быстро вступал в перепалки... Рон озадаченно заговорил, прерывая размышления друга:
– Но ведь на самом деле собрание префектов только через полчаса!
– Рон, это было сказано только для того, чтобы не дать вам сцепиться. Вы зашли слишком далеко. Ведь сейчас они не пришли поиздеваться над нами, зато вам зачем-то понадобилось провоцировать их!
– Да, Гермиона!
– прервал ее Гарри.
– Сейчас именно мы контролировали происходящее, но тебе почему-то понадобилось прервать это!
– Да прекратите уже свое ребячество! Даже Малфой, похоже, повзрослел и отказался от участия в ваших играх!
– Гермиона, ты размечталась! Он просто не знал, что ответить на мои резкие слова!
– Гарри, не хочется мне тебя обижать, но должна сказать, что твои слова были не резкими, а скорее глупыми и ребяческими. И вообще, с каких это пор тебя потянуло на резкости и оскорбления? Впрочем, скажи мне еще и кое-что другое... Ты ведь очень изменился за эти каникулы. Может быть поделишься с нами рассказом о том, что с тобой произошло?
– Не здесь, Гермиона. Доберемся до купе, там расскажу.
Оказавшись в своем купе, гриффиндорцы устроились на сидениях. Рон и Гермиона не отрывали от Гарри глаз, блестящих любопытством.
– Ну и?
– наконец потерял терпение Рон.
– Я больше не живу у Дурслей!
– гордо сообщил Гарри.
– Это же здорово, приятель! Наконец ты освободился от своих мучителей!
– Да... Я так рада за тебя, Гарри! Но с кем ты сейчас живешь? Поскольку ты все еще ученик, у тебя должен быть опекун.