Приручи меня нежно

Макнамара Элена

Повесил рубашку на спинку стула, так как я всё ещё не приняла вещь из его рук. Сам вернулся к столу и расслабленно опустился в кресло. Не испытывал стеснения от своего внешнего вида, но всё же был раздражён произошедшим.

Но он сам пролил кофе! Сам испачкался! Я была совсем не причём. Но я вовремя прикусила язык, чтобы не сказать подобное вслух.

Решительно взяла рубашку. Опустила глаза в пол, чтобы начальник не подумал, будто бы я его разглядываю.

Выскочила в приемную и только прикрыв за собой дверь, смогла облегчённо

выдохнуть, хотя сердце порывалось выскочить прямо мне под ноги.

Тамара Васильевна поперхнулась водой, бутылку с которой в данную минуту держала в руке. Она громко закашлялась, и её взгляд стал испуганным.

— Это не то, что Вы думаете, — поспешила с объяснениями. — Он пролил кофе и испачкал рубашку. Мне нужно её застирать.

— У него важная встреча через два часа, — осипшим голосом отозвалась женщина. — Туалет возле лифта. Лучше поспеши.

Я быстро поставила чашку и метнулась к двери приёмной. Почти перепрыгнула через порог, когда Тамара Васильевна меня окликнула:

— Егор Алексеевич вообще-то никогда не страдал неуклюжестью, — с лукавым прищуром заметила она.

Но я не поняла, что это значит, а выяснять подробности не было времени. Робко пожав плечами, шагнула за дверь. Пересекла холл и быстро нашла нужную дверь. Вбежала в уборную, открыла кран и подставила ткань с пятном под струю воды. Из чистящего средства, было только жидкое мыло и оно совсем не хотело справляться с поставленной задачей.

Я тёрла пятно так долго, с таким отчаянием, что даже не заметила, что за мной наблюдали.

— Как успехи? — прозвучало возле самого уха и я вздрогнула.

Порывисто распрямилась, тут же врезавшись затылком в плечо начальника. Его я запоздало увидела в зеркале.

Испуг быстро сменился смущением, а сразу после — возмущением. Потому что мой начальник был одет. Полностью. На нем была рубашка. На этот раз не белая, а бледно-голубая, под стать цвету его глаз.

— Рубашка, — всплеснув руками, я развернулась. — На вас надета рубашка, — озвучила очевидное.

— Ну да, — невозмутимо ответил он, изогнув широкую бровь дугой. — Или Вы думали, что я обычно расхаживаю по своей фирме полуголый?

Я в смятении посмотрела на мокрую ткань в своей руке и на побледневшее пятно, которое не хотело исчезать окончательно. Вновь всплеснула руками.

— Тогда зачем… — вовремя прикусила язык, на кончике которого щипало от ругательств. — Отличная рубашка, — с фальшивой улыбкой указала на новую. — Даже лучше чем эта.

Егор Алексеевич, конечно, не потрудился объяснить мне, откуда она взялась. Просто приблизился, ухватился за мокрую ткань прежней рубашки и настойчиво забрал её из моих рук.

— Чтоб Вы знали, стирка не входит в Ваши обязанности, — заметил он спокойным тоном, но его лицо было так близко к моему, что дыхание защекотало щёку.

Я отпрянула почти так же поспешно, как и тогда, в его кабинете, когда он

задел моё бедро. Наверное, это выглядела глупо, но реакция собственного тела была бесконтрольна. Любые физические контакты с мужчинами ощущались как что-то неправильное. В моей жизни был лишь один мужчина — мой муж, и прожив семь лет под его неоспоримой властью, мне претило, что ещё кто-нибудь, когда-нибудь будет властвовать надо мной.

Быть секретарём это одно. Легко доступной для шефа — совсем другое.

— Тамара Васильевна ещё не успела ввести меня в курс дел и обязанностей, — затараторила я.

Мне было не по себе от изучающего, какого-то слишком внимательного взгляда начальника на моём лице. Вообще-то с самой первой минуты знакомства, он смотрел лишь мне в глаза. Но теперь его взгляд придирчиво спустился вниз, и заскользил по всему телу, до самых носов туфель.

— Сегодня вечером важное мероприятие, — его взгляд вернулся к моему лицу. — Вы должны сопровождать меня там — это часть ваших обязанностей.

— И что я должна буду там делать?

— Улыбаться, быть приветливой и милой. Поменьше говорить…

"Да, и побольше делать!" — захотелось мне закончить.

— Это не трудно, — пожала плечами.

— Это не всё, но остальное Вам объяснит Тамара Васильевна.

Мои губы сложились в удивлённое "о-о". Какие либо вопросы остались невысказанными, потому что Егор Алексеевич продолжил:

— Скромное, но элегантное платье у Вас есть?

Я в замешательстве кивнула. Вообще-то не было. Из дома я бежала "налегке". Успела купить необходимый минимум — одежду для работы, пару домашних вещей и лёгкий сарафан для прогулок.

— Неброский макияж, минимум вещей… И пунктуальность, потому что я не люблю ждать. Я заеду в семь, — отчеканил начальник.

— Но… — хотела возразить, потому что мой рабочий день должен был закончится в пять. Дорога до дома, покупка платья, сборы — я могла не успеть к назначенному времени.

Однако и тут начальник мягко меня перебил:

— Сегодня сможете уйти на час раньше, — он приблизился к двери. — Я заеду в семь, София Александровна! — напомнил он ещё раз.

После чего покинул туалет, забрав с собой мокрую белую рубашку и оставив меня в полнейшем смятении. Ему даже не требовался мой адрес, потому что я сама вписала его в анкету.

Я приблизилась к зеркалу, наклонившись над краном черпанула воды и прислонила ладони к полыхающему лбу. Потом к таким же горячим щекам. Не знала, что это за мероприятие, и не понимала, зачем я там нужна. Сопровождающая, звучало, как нянька! Ему что пять лет, чтобы его сопровождать?

3

Неожиданно дверь вновь распахнулась и в уборную медленно вплыла девушка. Она тихо присвистнула, прошлась по мне оценивающим взглядом и поцоков языком сказала: