Пришельцы
Шрифт:
– Ирина ее зовут, Ирина Михайловна, – с удовольствием сообщил он. Такая была неприступная! Холостые парни вокруг крутились… А твой, смотрю, раз заплыл, второй, и зачастил потом. Теперь даже повязку на руку не накручивают… – А выглядит как? Белобрысая?..
– Нет, темненькая такая, большеглазая… Красивая, стерва! – И зубки скалит, когда улыбается?
– Точно! Прямо сияет! Как на картинке! – Он мгновенно сообразил, что нахваливать медичку в присутствии хуторянки не следует, поправил:
– Но твой – дурак! Я бы
– Давай ему рожки наставим? Рога такие? Чтоб ходил и бодался, а?
– Наставим, только не сегодня, – пообещала она, отстраняясь. – Скоро приедет…
– Скоро не приедет! – взгляд его уже пьянел. – Если только ночью…
– Где он сейчас?
– Далеко… На метеостанции. Это километров сорок, а дороги там…
– Сказал, в Нижние Сволочи поехал. Какая сволочь…
– Там новая начальница появилась, – доверительно сообщил Ворожцов. Баба постарше тебя, но в соку. Барыня такая мягкая… Всех в отпуск отправила и одна осталась.
Вот он и заплыл к ней.
Наверняка сам глаз положил, но тут фермер-новопоселенец перехватил, опередил, и теперь неудачник Ворожцов мстил ему таким образом, причем бил двух зайцев – закладывал блудливого мужа и совращал его жену. У него были основания для мести: можно сказать, приехал и занял его место, заполнил все ниши, с такими трудами освоенные, и пошел дальше, вытесняя отовсюду, можно сказать, со света сживая.
Это могла быть обыкновенная бытовая месть. Однако слишком уж информирован был местный ходок о путях передвижения и адресах явок исчезнувшего резидента. Его могли использовать в какой-нибудь игре, причем как дурачка, вслепую, играя на слабостях. Не зря после его посещений на ферму налетала нечисть!
И приехал он сейчас с единственной целью – влезть к хуторянке в свой бывший дом; переспать с ней, возможно, что-то вынюхать, а возможно, что ночью нагрянут еще гости – те, кому выгодно захватить Ворожцова на ферме и уличить в блуде строгую жену-финку.
– Давай его накроем? – по-свойски предложила Татьяна. – Нагрянем к утру на метеостанцию и возьмем тепленьких.
– А что мы будем делать до утра?
– Что-нибудь придумаем! – улыбнулась она. – Только убери трактор. Загони куда подальше в лес, чтобы глаза не мозолил.
– Понял! – мгновенно воспылал он и запрыгнул в кабину.
Татьяна выждала, когда он спрячет трактор за сопкой в лесу, пропустила его на крыльцо и отвязала овчарок. Ворожцов был в предвкушении, излишне суетился, много двигался, норовил приобнять, похлопать по ягодицам под легкомысленной юбкой-шортами, и потому пришлось ловить момент, чтобы провести «банзай». Бывший владелец фермы мешком хлопнулся на пол, можно сказать, родного дома, оглушенный и скрученный болью. Татьяна сдернула с вешалки автомат, передернула затвор.
– Встать! На колени! Держась
– Отвечай только на мои вопросы, – металлическим голосом предупредила она. – Где мой муж?
– Вот это я влип! – вместо ответа выдавил он, косясь на Татьяну.
– Ты убил его? – она ткнула стволом потеющую шею.
– Нет! Что ты?! Нет, не убивал! Даже не видел!..
– Кто тебе сказал, что муж находится на метеостанции? Кто?
– Васеня! – без всяких признался Ворожцов. – Мужик из Нижних Сволочей… Ох и больно! Ты же мне все… отбила!
– Сейчас и мозги вышибу! – пообещала она. – Откуда это известно Васене?
– Не знаю! Встретились утром… он и сказал. Говорит, на хуторе твоем бабенка… то есть ты, одна осталась. Муж надолго уехал, погостить на метеостанцию.
– Вы с ним друзья?
– Да нет, какие друзья? Он же того, псих, чокнутый после тюрьмы.
– Ты ездил к нему в Нижние Сволочи?
– Нет, он сам ко мне приехал, на мотоцикле.
Татьяна убрала автомат от затылка, села на табурет перед Ворожцовым, положив оружие на колени.
– Не зря про вас говорили, – вдруг сказал он. – Я еще не поверил…
– Что про нас говорили?
– Будто вы… банда, – довольно смело выговорил бывший хозяин фермы. Ну, или связаны с бандой. А сюда вроде как спрятаться приехали, на время…
– Видишь, говорили же тебе, – подыграла Татьяна. – А ты приехал моему мужу рога наставлять.
– Да я не поверил! С виду-то личные люди…
– Кто тебе про банду сказал?
– В народе говорят…
– Что, стоят и хором говорят? Конкретно?
– Бывший управляющий… Он раньше у нас участковым работал, глаз набит. В таком месте только бандиты и могут жить.
– Что еще про нас говорят? Он снова отвлекся, задумчиво и болезненно поморщился.
– Эх, дурак… Чуял ведь, из-за бабы погорю когда-нибудь. Нарвусь на мужика, или вот так…
– Вопрос слышал, подонок? – напомнила Татьяна.
– А? А-а!.. Говорят, хозяева плохие, хозяйство не заводят, землю не вспахали. А живут припеваючи. В магазине как наберут… Откуда и деньги… Живым мне от вас не уйти? Нет? Неужели ты меня?.. Не убивай, а? Я ведь ничего такого не сделал.
Если бы поверил управляющему, да ноги б здесь моей не было, не то что там какие-то мысли насчет рогов… Не убивай?
– С удовольствием сейчас бы продырявила тебя в решето, – Татьяна побрякала автоматом. – Да потом тащить тебя, кровь замывать… Муж приедет пусть тобой займется.