Пришелец
Шрифт:
Глава 26. Реакция
Джон Маддокс, менеджер, ответственныый за сортировку корреспонденции, приходящей на адрес научного журнала «Nature», достал из мешка, что принёс только что почтальон, невзрачный конверт. Хмыкнул, посмотрев на обратный адрес.
— Россия? Нет, кажется, Украина, её столица Киев. Джон был довольно образованным человеком, знакомым с географией Европы. Любопытно, что могут прислать из разрушенной гражданской войной страны…
Джон ножом для конвертов взрезал пакет и с любопытством стал читать послание, написанное разборчивым каллиграфическим почерком на великолепном
— Хай! Поздоровавшись с начальником, он заговорил о необычном письме:
— Получил сегодня этот труд, как ни странно, из России. Если автор не ошибся, то это… переворот в кристаллографии!
Клуб в Кембридже. Два представительных господина беседуют друг с другом, попивая крепкий кофе. Один из них обладает внешностью на первый взгляд простоватого фермера, а другой может похвастать некоторой аристократичностью.
— И ещё Эрни. Наш общий друг получил недавно любопытное письмо, из России. В нём был труд, посвящённый критике существующих в кристаллографии взглядов на число возможных упаковок кристаллической решётки. Автор послания, некий Бронштейн, сумел найти изящное математическое обоснование существования кристаллоподобных тел с запрещёнными(!) группами симметрий. И по его словам, даже синтезировал подобный кристалл. Описание синтеза в докладе присутствует. Я сейчас занят, и у меня просьба — пусть твои скауты проверят возможность существования описанного этим Бронштейном вещества.
— Почему нет, Марк? Есть у меня способный парень, кстати, русский. Вот его и запрягу!
— Спасибо. Вот письмо…
Пётр Капица отставил в сторонку микроскоп и раздражённо посмотрел на препарат, который только что был объектом его изучения.
Чувства молодого учёного можно было охарактеризовать так: крайняя степень досады.
Честолюбивому Капице не давала покоя мысль, что мимо такого самоочевидного открытия, которое буквально напрашивалось искушённому в несложной высшей математике и прикладной физике учёному, он тем не менее прошёл даже не догадываясь.
Работа по проверке данных труда этого неизвестного киевского физика заняла неделю.
Повторив по подробной инструкции, что была приложена к письму, синтез кристалла с некогда «запрещённой» группой симметрии, Капица затем придирчиво изучил вещество, отсекая возможности для ошибок. Сомнениям не осталось места — материал действительно обладал заявленными в труде этого Бронштейна свойствами.
Уязвлённое самолюбие Петра подвигло продолжить опыты дальше, с целью обнаружить всё-таки ошибку, хотя бы в декларируемых, но не полученных Бронштейном веществах. Тщетно, полученные кристаллы неизменно обнаруживали заявленные свойства.
— Чтож, это хороший урок мне, подумал Капица спустя пару часов, отложив в сторону лист с докладом о проверке. Как нужно делать себе имя в науке.
— Нет, каков эрудит! — внезапно восхитился Пётр. Собственно, в этом письме всё выложено начистоту. Бронштейн очевидно, обладает сильным духом противоречия. И апломб, с которым Фёдоров «запретил»
— А что я могу извлечь из этого? Да пожалуй то, что нужно искать простые решения, чтобы там не утверждали наставники, преследуя свои интересы!
— Займусь-ка я атомными ядрами! Если следовать логике Бронштейна, то в случае атомных ядер, наличие в них тяжёлых нейтральных частиц прямо-таки напрашивается!
— Пан Кшиштоф, это действительно хороший каучук! Колёса сделаны по индивидуальному заказу моего агента!
Представительный господин подошёл к авто, на которое мастер только что установил новенькие шины, ещё с «ежиком» резиновой шёточки, торчащей из протектора, и попинал ногой колесо.
— Так ты говоришь, что твой человек приобрёл эти колёса в Киеве? У краснорожих? Лицо заказчика стало приобретать багровый цвет.
— Запомни, Вацлав, я с большевиками принципиально дел иметь не хочу! У большевицких голодранцев есть нечего, а уж о качестве колёс можно забыть! Откуда в нищей Совдепии могжет быть хорошая резина?!
— Пан Кшиштоф, начал горячо возражать мастер, это хорошая резина! Какая в конце концов разница, откуда она у большевиков? Может старые запасы распродают, в связи с поголовным выходом из строя авто! Но мой агент, утверждает, а я ему доверяю, он никогда дрянь не купит, что это ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ РЕЗИНА!
— Не хотелось бы разбиться по твоей милости, Вацлав! Господин отсчитал несколько бумажек и протянул мастеру шиномонтажной мастерской.
— Но здесь не вся сумма! — возмутился мастер.
— Ты меня знаешь, Вацлав, — тоном не допускающим возражения, произнёс господин. Я свои обещания, особенно финансовые, всегда выполняю пунктуально. И этого же требую от своих клиентов и компаньонов! Договор у нас с тобой какой был? А? Установить шины и камеры ЛУЧШИЕ из возможных! А ты мне непонятно что подсунул! Так что извини — остальную сумму получишь через полгода, если эти твои, как ты говоришь, великолепные шины ни разу не подведут!
Пан Кшиштоф сел в авто, водитель, выйдя из машины и не обращая на протесты мастера достал заводную рукоятку и пару раз крутанув её, завёл.
Крякнув клаксоном автомобил выехал из мастерской.
Спустя месяц.
— Чтож, Вацлав, ты меня не обманул. Вот остальная сумма. Шины просто замечательные! Даже «ёжик» на протекторе ещё не стёрся! Удивительная стойкость!
— Ну вот, а вы пан Кшиштоф, опасались! Гавел никогда плохого товара клиентам не предложит!
На Кичкасском тракторном путешественников встретили хоть и дружелюбно, но настороженно. Главный инженер завода, инициатор выпуска трактора «Запорожецъ», довольно болезненно воспринял критику своего детища.
Заявление же Бронштейна, что стране нужны «тысячи тракторов в год», воспринял в «штыки».
— Ребята, мы и так делаем на пределе своих возможностей, максимум! — возмущался он.
Где мы материалы возьмём для, как ты, Матвей, говоришь, «ежедневного выпуска хотя бы одного трактора?»