Пришелец
Шрифт:
— Я как-то забыл, что имею дело с пришельцем из будущего. Так как нам быть, Макаров?!
— Учиться. Самой сложной науке — науке жить. Пока же извини, но ты, Матвей — ЛОХ.
Отповедь привела Бронштейна в чувство. Он немного успокоился, одновременно обидевшись.
— Что значит лох?
— ЛОХ — Лицо Обиженное Хулиганами. Пренебрежительное наименование интеллигента уголовным элементом. Тот, за счёт которого обогащаются. Фактически — раб по ментальности. Умный и умелый дурак горбатящий на дядю — всё равно, какого — государство там или фирму, за вбитые в его голову фальшивые идеалы. Не понимающий, и не хотящий понимать прозу жизни.
Обида Бронштейна сменилась возмущением, даже яростью.
— Я не лох! И не дурачёк какой-нибудь деревенский!
— Кстати, мысль! — не стал сразу возражать «дух». Вполне здравая мысль. Многие так и сделали. Вот только хочу спросить, у тебя, Бронштейн, есть счета в зарубежных банках? А?
— Увы, нет. Мы бедная семья врачей. Не Ротшильды какие-нибудь. Хотя,… может у отца и есть что. Но явно недостаточно,…
— Что бы устроится в мире Запада, где за ВСЁ надо платить, без проблем, так ведь? — ехидно прокомментировал Макаров. И особливо получить диплом о высшем образовании?
— Увы, так. И не понимаю, чему ты злорадствуешь, Макаров? Ты теперь во мне, так что мы в одной лодке! — снова разозлившись, выпалил Бронштейн.
— Уехать из СССР, — продолжил «дух», не самая худшая идея. Так поступил между прочим, Гамов Георгий Антонович, один из членов вашего будущего «джаз-банда». Хотя из четвёрки расстреляли только тебя. Но, увы, в Америке он очень долго, непозволительно долго для своей карьеры был на положении клоуна. Хотя у него, как у учёного, были достижения нобелевского уровня. Но Нобеля ему не дали. Тогда как советскому физику Ландау Льву Давидовичу, вручили!
Гамова же уже в Америке очень долго американская служба госбезопасности считала неблагонадёжным. Ибо он не высказывался против СССР, хотя и имел на это основания. Боялся «длинных рук Кремля». А может быть тут сыграло роль что-то иное.
Вновь покрасневший Матвей Бронштейн, что бы немного взбодриться, прошёл в коридор где в конце был установлен вполне цивильный рукомойник. С краном. Правда вода в кране отсутствовала, и Матвей ополоснул лицо ледяной водой из ведра. Затем он надел валенки, шубу и шапку-ушанку. Вышел во двор дома. Яркая только-только начавшая «стареть» Луна в ночном небе неплохо разгоняла ночную темноту. «Дух Макарова» молчал, и Матвей Бронштейн решил пройтись взад-вперёд, снять нервное напряжение.
Глава 3. Топология судьбы
— Товарищ Троцкий — идейный вдохновитель РЕВОЛЮЦnbsp; — Любопытно, — произнёс «дух» из будущего. Когда у тебя головные боли начались?
ИИ, — неожиданно в мысленном голосе Бронштейна зазвучал металл. У него Ленин учился!
Ночь выдалась ясной и холодной. Морозец пощипывал щёки Бронштейна, и растерев их, он посмотрел на небо. Луна nbsp;склонилась над самым горизонтом, и через десяток минут скрылась за ним. Вызвездило. Матвей привычно нашёл на небе созвездие Большой Медведицы, оттолкнувшись от него, нашёл Малую. Затем высмотрел Ориона. Звёзды были особенно яркими и загадочно перемигивались в небе. Бронштейну показалось, что они ему подмигивают. Тёмный двор дома, покрытый слежавшимся снегом, что поскрипывал под ногами, навевал чувство тайны.
Произошедшее стало казаться всего лишь сном, ночным кошмаром. Желая, удостоверится в том, что ему не приснился пришелец из будущего, Матвей мысленно позвал его:
— Макаров, ты ещё в моей голове?
— Здесь, куда ж я денусь из твоего черепка?
— Расскажи о науке будущего. Что за двадцатый век в науке открыли? И кто ты был по профессии? Что это за профессия «инженер-ядерщик»? Что за фабрика «Маяк», где ты работал? Вроде пушечные ядра канули в прошлое?
— Шутник! — Макаров рассмеялся. Его весёлое настроение передалось и Бронштейну. Надо же, «инженер по пушечным ядрам»! А еще, какие ассоциации у
Матвей задумался. Затем робко, с какой-то затаённой надеждой спросил:
— Тогда остаются… АТОМНЫЕ ЯДРА? ВЫ ОВЛАДЕЛИ ЭНЕРГИЕЙ АТОМА???!!!!!!!
— КАК? КАКОЙ ПРИНЦИП ОСВОБОЖДЕНИЯ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ?!
— Ух, ты, какая радость! — ехидно прокомментировал чувство радостного возбуждения, охватившего Бронштейна, Макаров. Зря радуешься.
— Почему зря? — в мыслях Бронштейна прозвучало неподдельное удивление. Разве покорить атом — ПЛОХО?
— Плохо! — серьёзным тоном заявил Макаров. Ты, дружок, о радиации забыл…
— А разве радиация опасна?! — вновь изумился Бронштейн. Она же укрепляет жизненные силы. Растения под действием радиевой воды лучше растут, животные набирают лучше вес…
— Ну, ты и сморозил!!! — вновь расхохотался Макаров. Нет, ну ты, Матвей, просто первозданный идиот! РАДИАЦИЯ ПОЛЕЗНА ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ! Такое сморозить!!!
— И ведь, раз ты, Бронштейн, такой из себя весь просвещенный, книжки по физике читаешь, то должен ведь знать о радиевых ожогах Анри Беккереля, о том, какую экзему на руках заработала Мария Кюри из-за того, что не пользовалась резиновыми перчатками при работе с солями радиоактивных элементов!
— Так может дело в количестве?! — обиженно заметил Бронштейн. Я действительно, об ожоге Анри Беккереля читал. А вот о язвах мадам Кюри не знал… Ещё Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм Парацельс писал о том, что любой яд может быть лекарством, дело лишь в дозировке…
— Ты бы ещё Аристотеля упомянул, с его осьминогой мухой! Ох, уморил! Нашёл тут понимаешь, авторитетов!
Бронштейн обиженно молчал.
— Так вот, Бронштейн, заруби на носу — полезной радиации НЕ БЫВАЕТ! То, что принято за пользу — на самом деле защитная реакция облучённых организмов. Как радиация действует на тело? Быстро движущиеся электроны — бета-частицы, ядра атомов гелия — альфа-частицы, и наконец, энергичные фотоны — рентгеновские и гамма-лучи разрывают молекулы в теле облучённого живого существа. Образуются «молекулярные обломки», или «свободные радикалы», со свободными валентными связями в своём составе. И действуют они на организм как СИЛЬНЫЙ ЯД! Причём действие их коварно — если доза облучения мала, так называемая «допороговая», то организм их как бы «не замечает». Поэтому малые дозы могут наносить ущерб более сильный чем казалось бы более значительные дозы излучения. Потому что «после порога» включаются защитные силы организма и устраняют последствия отравления, а заодно и уже существовавшие болячки. Вот их действие и было принято за «пользу от радиации». Большая же доза радиации вызывает мучительную «лучевую болезнь», с которой впервые познакомилась мадам Кюри и некоторые профессора из института, где Кюри работали. Когда их, Кюри хотели кинуть. Судьба пощадила Марию и Пьера. Их щелявый, продуваемый всеми ветрами сарай, где они выделяли радий, своими щелями, через которые сквозняки уносили радон, спас им жизнь. А институтские профессора, как вороньё слетевшиеся на готовое, получили своё — работая в плохо вентилируемой лаборатории, они ВСЕ заболели лучевухой, и дали дуба.
Так вот, Матвей Бронштейн, радиация помимо прямого отравления организма свободными радикалами может ещё через повреждение наследственного вещества вызывать… РАК! То, чем я заболел было. И подозреваю, моя отработка на «Маяке» тут причиной. Хотя су. и отбрехивались так, что и я было им поверил. Ты знаешь, Матвей, что до начала «атомной эры», на Земле средний уровень радиации, кстати, надо бы тут его измерить, раз я в «доядерной эпохе», не превышал пяти микрорентген в час?! А после начала индустриального освоения атомной энергии, после испытания атомных бомб и утечек с заводов по переработке облучённого топлива, вырос в три-четыре раза?!! Рак кстати, у нас очень часто встречается. Правда тут не только радиация от искусственно созданных радиоактивных веществ постаралась. Тут и химическое производство добавило. И возможно, биологическое тож…