Пришелец
Шрифт:
— Что за модель?! Как это можно, сделать модель политической жизни целого государства?!! — потрясённо выпалил Бронштейн вслух.
— В моё время, двадцатые годы следующего, двадцать первого века, появились мощные вычислительные машины, очень мощные, могущие как раз обсчитать модель политической жизни государства. И соответствующие расчёты для русской революции были проделаны. Это даже стало разделом политматематики — науки о моделировании общественных организмов.
— Я как-то забыл, что имею дело с пришельцем из будущего. Так как нам быть, Макаров?!
—
Отповедь привела Бронштейна в чувство. Он немного успокоился, одновременно обидевшись.
— Что значит лох?
— ЛОХ — Лицо Обиженное Хулиганами. Пренебрежительное наименование интеллигента уголовным элементом. Тот, за счёт которого обогащаются. Фактически — раб по ментальности. Умный и умелый дурак горбатящий на дядю — всё равно, какого — государство там или фирму, за вбитые в его голову фальшивые идеалы. Не понимающий, и не хотящий понимать прозу жизни.
Обида Бронштейна сменилась возмущением, даже яростью.
— Я не лох! И не дурачёк какой-нибудь деревенский! За мной стоят моя семья, связи. В конце концов, можно и уехать из страны. Раз всё клонится, как ты говоришь, к термидорианскому режиму!
— Кстати, мысль! — не стал сразу возражать «дух». Вполне здравая мысль. Многие так и сделали. Вот только хочу спросить, у тебя, Бронштейн, есть счета в зарубежных банках? А?
— Увы, нет. Мы бедная семья врачей. Не Ротшильды какие-нибудь. Хотя,… может у отца и есть что. Но явно недостаточно,…
— Что бы устроится в мире Запада, где за ВСЁ надо платить, без проблем, так ведь? — ехидно прокомментировал Макаров. И особливо получить диплом о высшем образовании?
— Увы, так. И не понимаю, чему ты злорадствуешь, Макаров? Ты теперь во мне, так что мы в одной лодке! — снова разозлившись, выпалил Бронштейн.
— Уехать из СССР, — продолжил «дух», не самая худшая идея. Так поступил между прочим, Гамов Георгий Антонович, один из членов вашего будущего «джаз-банда». Хотя из четвёрки расстреляли только тебя. Но, увы, в Америке он очень долго, непозволительно долго для своей карьеры был на положении клоуна. Хотя у него, как у учёного, были достижения нобелевского уровня. Но Нобеля ему не дали. Тогда как советскому физику Ландау Льву Давидовичу, вручили!
Гамова же уже в Америке очень долго американская служба госбезопасности считала неблагонадёжным. Ибо он не высказывался против СССР, хотя и имел на это основания. Боялся «длинных рук Кремля». А может быть тут сыграло роль что-то иное.
Вновь покрасневший Матвей Бронштейн, что бы немного взбодриться, прошёл в коридор где в конце был установлен вполне цивильный рукомойник. С краном. Правда вода в кране отсутствовала, и Матвей ополоснул лицо ледяной водой из ведра. Затем он надел валенки, шубу и шапку-ушанку. Вышел во двор дома. Яркая только-только начавшая «стареть» Луна в ночном небе неплохо разгоняла ночную темноту. «Дух Макарова» молчал, и Матвей Бронштейн решил пройтись взад-вперёд, снять нервное напряжение.
Глава 3.
Глава, в которой Матвей Бронштейн знакомится с достижениями науки будущего и определяется с выбором своей судьбы.
— Товарищ Троцкий — идейный вдохновитель РЕВОЛЮЦnbsp; — Любопытно, — произнёс «дух» из будущего. Когда у тебя головные боли начались?
ИИ, — неожиданно в мысленном голосе Бронштейна зазвучал металл. У него Ленин учился!
Ночь выдалась ясной и холодной. Морозец пощипывал щёки Бронштейна, и растерев их, он посмотрел на небо. Луна nbsp;склонилась над самым горизонтом, и через десяток минут скрылась за ним. Вызвездило. Матвей привычно нашёл на небе созвездие Большой Медведицы, оттолкнувшись от него, нашёл Малую. Затем высмотрел Ориона. Звёзды были особенно яркими и загадочно перемигивались в небе. Бронштейну показалось, что они ему подмигивают. Тёмный двор дома, покрытый слежавшимся снегом, что поскрипывал под ногами, навевал чувство тайны.
Произошедшее стало казаться всего лишь сном, ночным кошмаром. Желая, удостоверится в том, что ему не приснился пришелец из будущего, Матвей мысленно позвал его:
— Макаров, ты ещё в моей голове?
— Здесь, куда ж я денусь из твоего черепка?
— Расскажи о науке будущего. Что за двадцатый век в науке открыли? И кто ты был по профессии? Что это за профессия «инженер-ядерщик»? Что за фабрика «Маяк», где ты работал? Вроде пушечные ядра канули в прошлое?
— Шутник! — Макаров рассмеялся. Его весёлое настроение передалось и Бронштейну. Надо же, «инженер по пушечным ядрам»! А еще, какие ассоциации у тебя могут быть, Бронштейн? Коль ты физикой увлечён?
Матвей задумался. Затем робко, с какой-то затаённой надеждой спросил:
— Тогда остаются… АТОМНЫЕ ЯДРА? ВЫ ОВЛАДЕЛИ ЭНЕРГИЕЙ АТОМА???!!!!!!!
— КАК? КАКОЙ ПРИНЦИП ОСВОБОЖДЕНИЯ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ?!
— Ух, ты, какая радость! — ехидно прокомментировал чувство радостного возбуждения, охватившего Бронштейна, Макаров. Зря радуешься.
— Почему зря? — в мыслях Бронштейна прозвучало неподдельное удивление. Разве покорить атом — ПЛОХО?
— Плохо! — серьёзным тоном заявил Макаров. Ты, дружок, о радиации забыл…
— А разве радиация опасна?! — вновь изумился Бронштейн. Она же укрепляет жизненные силы. Растения под действием радиевой воды лучше растут, животные набирают лучше вес…
— Ну, ты и сморозил!!! — вновь расхохотался Макаров. Нет, ну ты, Матвей, просто первозданный идиот! РАДИАЦИЯ ПОЛЕЗНА ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ! Такое сморозить!!!
— И ведь, раз ты, Бронштейн, такой из себя весь просвещенный, книжки по физике читаешь, то должен ведь знать о радиевых ожогах Анри Беккереля, о том, какую экзему на руках заработала Мария Кюри из-за того, что не пользовалась резиновыми перчатками при работе с солями радиоактивных элементов!