Пришлые
Шрифт:
При следующих словах в тоне воспитательницы появились скорбные нотки:
— Сто семьдесят лет назад произошла встреча с потомками другого корабля переселенцев. Их история очень походила на нашу. К моменту первой встречи они успели заселить двенадцать систем, и на появление наших кораблей отреагировали весьма недружелюбно. В итоге разразилась тридцатилетняя война, результатом которой стало слияние двух потерявшихся народов и возникновение единой республики, раскинувшейся на многие световые годы и объединившей в себе двадцать восемь населённых систем, которые вот уже сто сорок лет живут в согласии.
Внимание детей привлёк басовитый гул. Стая птиц метнулась
— Вот и наш челнок, — сказала Диана, поднимаясь со скамейки. Дети вскочили следом.
— Не торопитесь, ребятки, корабль предков никуда от вас не улетит.
Через сорок минут детский гомон, сопровождавший весь полёт до спутника, наконец-то утих. В салоне челнока повисла тишина. Малолетние пассажиры все как один уткнулись в бортовые иллюминаторы, восхищённо рассматривая огромный корабль, навеки застывший на поверхности спутника.
Безучастной к внушительному зрелищу осталась только Диана. Схватившись рукой за вдруг защемившее сердце, вмиг побледневшая женщина ловила ртом воздух. Вместе с дурнотой пришли мысли о сыне. Она часто думала о своём мальчике, но сегодня мысли об Алексе пришли вместе с тяжёлым ощущением беды. «Что-то случилось, — непрестанно билось в голове. — С ним что-то случилось».
Материнское чутьё не обмануло. В то самое время, когда челнок опускал Диану с непоседливым выводком на площадку мемориального комплекса, её сын, двадцатисемилетний лейтенант космической пехоты Алекс Блэймер, служивший на одном из окраинных миров по имени Гарда, лихорадочно соображал, что же делать дальше.
Неподвижно стоя на плоской крыше трёхэтажного административного блока, Алекс осторожно, потихоньку наконец-то распрямил затёкшую спину. Элементарное, едва заметное движение, на которое всегда требовался один-единственный миг, сегодня отняло почти четыре часа. Окаменевшие мышцы гудели, но это можно было терпеть. Нестерпимой пыткой являлась пятидесятиградусная жара, испускаемая застывшим над головой светилом.
Пехотный камуфляж пропитался потом. Кожа невыносимо зудела, пробуждая неистовый соблазн скинуть форму и чесаться до бесконечности. Вокруг безобразно распухшей головы роилась туча свирепых кровососов, но поднять руку и отмахнуться от причиняющих мучения тварей было равносильно самоубийству. Алекс крепко усвоил — первое же мало-мальски приметное движение станет последним в его жизни.
— Да пошло оно всё, — долетело снизу.
Не смея повернуть голову, Алекс заскользил взглядом по ряду одинаковых приземистых зданий на другой стороне улицы. На пороге пищеблока застыл один из пилотов корабля дальнего поиска, сутки назад совершившего аварийную посадку на местном космодроме. Чёрная форма, так щёгольски сидевшая на пилоте, под жаркими лучами превратилась в истинное наказание. На раскрасневшемся лице незнакомца застыла мука.
— Всё, больше не могу, — простонал он и, отмахнувшись от мошкары, рухнул на колени.
Полупрозрачная субстанция, величиной с кулак взрослого человека, до поры неподвижно висевшая рядом с жертвой, метнулась к пилоту. Среагировав на движение, запрятанное в энергетическую оболочку нечто буквально впиталось в грудь обессилевшего человека. Прежде чем тело пилота, словно мыльный пузырь, разлетелось кровавыми ошмётками, Алекс заметил выражение оглушительной боли, мелькнувшее в глазах бедолаги.
Кошмар начался с известия о выходе из строя
Спустя сутки тридцать семь кораблей вошли в зону действия систем орбитальных спутников. Анализ данных поверг командование гарнизона в трепет. К планете приближалось соединение кораблей, не имеющее с флотом Новой Республики абсолютно ничего общего.
По иронии судьбы неведомые корабли прибыли к планете, совершенно не подходившей для торжественного приёма. Тяжёлый климат и ядовитые флора и фауна поставили крест на планах колонизации. Население Гарды насчитывало всего четыреста человек, из которых сотня являлась бойцами космической пехоты, а остальные — приговорёнными к пожизненному труду заключёнными, согнанными для работ в шахтах по добыче редкого минерала, используемого в производстве корабельного топлива. Поверхность планеты состояла из двух разделённых океаном континентов, где можно было найти лишь горные гряды да покрытые чахлой растительностью долины. Изобилие свирепых хищников делало Гарду идеальным местом для содержания узников.
Причины, по которым пришельцы появились в этой забытой богом системе, были непонятны. Положение усугубляло отсутствие связи с центром, и напуганные офицеры лихорадочно соображали, как действовать дальше.
Между тем неведомые корабли, сбросив скорость, зависли над континентом. Спустя час, исчерпав все возможности связи и не дождавшись реакции от висевших над головой гостей, опешивший от нежданного сюрприза командир гарнизона отправил Алекса с отделением пехотинцев на плоскую крышу административного блока с приказом разложить сигнально-световую сеть.
Приказ исполнили за считанные минуты. Алекс приказал отделению возвращаться, а сам склонился над распределительным щитом, подключая питание. Воткнуть штекер он так и не успел, его внимание привлекли удивлённые возгласы подчинённых. Позже Алекс так и не смог вспомнить, что побудило его не делать резких движений.
Из бескрайней синевы неба сыпался дождь из сотен полупрозрачных, меняющих очертания сгустков. Энергетические сгустки, реагирующие, как вскоре выяснилось, на движение человеческого тела, накрыли весь периметр горнодобывающего комплекса. В то время как часть свалившегося с орбиты непонятно чего зависла в полуметре над крышей, бойцы взвода с удивлением наблюдали, как полсотни чужеродных сгустков, не оставив никакого следа на покрытии крыши, прошли сквозь неё и проникли во внутренние помещения блока.
Первым погиб Яссон. Долговязый сержант не придумал ничего лучшего, чем пнуть повисшее рядом нечто. Пехотный ботинок, описав дугу, врезался в сгусток, но вместо того чтобы отскочить в сторону, неведомая субстанция мгновенно впиталась в голень сержанта. Худощавое лицо Яссона вытянулось, с губ сорвался нечленораздельный возглас. В следующую секунду ноги сержанта с сухим хлопком разлетелись веером кровавых брызг. Отброшенное взрывом тело забилось в конвульсиях. Жуткая картина на минуту вогнала Алекса в ступор, и это спасло ему жизнь. К Яссону метнулись бойцы, но намерение помочь товарищу приговорило их к смерти. Через пятнадцать секунд Алекс Блэймер стоял на крыше, забрызганной кровью и заваленной останками человеческих тел, в компании с неподвижно висящей неподалёку миной.