Пришлые

Гутеев Виктор

Ворстон подхватил рюкзак Алекса, протянул Алексею:

— Рюкзачок забыл.

— Отлично. — Алексей обречённо взял лишние двадцать килограммов, прикрепил на грудь. — Моя грыжа будет на твоей совести.

— А мой нервный срыв — на твоей.

— Удачи, командир, бока не отлежи!

Серая стена промелькнула перед глазами.

Жилая зона выглядела удручающе. Сплошное кладбище. Взгляд постоянно натыкался на человеческие останки. Заглянув сквозь распахнутую дверь внутрь ближайшего здания, увидел ту же картину. Повидавший разного, умевший

проходить мимо чужого горя и боли, Алексей в этом месте чувствовал себя как-то иначе. Причиной тому была тишина. Звонкая, пугающая равнодушием, она давила на психику, пробуждая в груди растущее чувство тревоги.

На родном Кавказе после боёв за очередной населённый пункт разрушения подчас были сильнее, трупов было больше, и выглядели они страшней, но всегда вместе с последним выстрелом вокруг что-то оживало. Выползали из нор уцелевшие местные жители, тявкал какой-нибудь очумевший Тузик или Горча, матерились солдаты. Здесь же тишина и мертвецы казались одним целым. Алексей почти физически ощущал, что за ним наблюдают. О том, кто может наблюдать в заваленном мертвецами поселении, думать не хотелось.

Внезапно самым краем глаза он отметил какое-то движение. Отскочив за угол, вскинул винтовку. Через дорогу из окна полуразрушенного двухэтажного здания, свешивалось то, что когда-то было человеком. Перегнувшись через оконный проём, тело висело вниз головой. Снаружи виднелись одетая в прелый камуфляж верхняя часть туловища и костлявые руки. Одна намертво сжимала пистолет, вторая была оторвана по локоть. Рука с пистолетом шевелилась, словно плеть, раскачивалась из стороны в сторону. Алексей оцепенел. Он готов был поклясться, что к ветру это не имело ни малейшего отношения. Тем временем тело дернулось и стало рывками втягиваться внутрь здания.

Алексей почувствовал, как на затылке зашевелились волосы. Тело почти полностью втянулось в проём, из окна торчали только руки. Голова, зацепившаяся подбородком за подоконник и наполовину скрытая съехавшим набок сферическим шлемом, смотрела на Алексея пустыми глазницами. Костлявая ухмылка на чёрном, давно иссохшем лице производила неизгладимое впечатление.

Тело дёрнулось ещё раз, рука с пистолетом сдвинулась, и Алексей увидел чёрный зрачок смотрящего ему в лицо дула. Нервы сдали. Первым же выстрелом он разнёс голову мёртвого пехотинца на части. Едва успели осыпаться осколки черепа, как Алексей, переведя винтовку на автоматический режим, стал вгонять в окно очередь за очередью. Магазин опустел, навалилась тишина.

— Совсем больной?

Злобный, но до боли знакомый голос раздавался из того самого оконного проёма. Вслед за голосом высунулось не менее злое лицо Алекса:

— Ты что?

— Я подумал… — промямлил Алексей. Понимая весь идиотизм ситуации, он пытался подобрать слова оправдания. — Мне показалось…

На пыльном полу некогда шикарного холла лежали человеческие тела, одетые в лохмотья пехотного камуфляжа. Алекс схватил расстрелянного Алексеем пехотинца и волоком потянул к мёртвым сослуживцам.

—

Это мои друзья, — уложив растерзанное тело рядом с остальными, шёпотом произнёс он. — Вот это Ральдис, — указал Алекс на ближайшее тело, — тот — лейтенант Кавольский, дальше сержант Таабс.

Руки Алекса мелко дрожали. На бледном, вмиг постаревшем лице мрачно сверкали наполненные болью глаза.

Память вернула Алексея в прошлое, в мельчайших деталях напомнив горечь первых потерь. Заново пережив тяжёлые минуты, он взял Алекса под локоть и постарался вывести из ставшего усыпальницей здания.

— Наверху ещё трое, давай перенесём их сюда. — Алекс вырвал руку и направился к лестнице.

— Мы не сможем им помочь, — попытался он остановить Алекса, но, видя, что тот не желает слушать, крикнул вслед: — Это не твои друзья, это просто сгнившие трупы!

Шагавший по ведущей на второй этаж лестнице Алекс застыл. Несколько секунд он осмысливал услышанное, затем развернулся и, сверкая гневным взглядом, бросился к Алексею.

— Ты-ы-ы… — вытаращил он глаза и кинулся в драку.

Драчка закончилась, не успев начаться. Считавший себя корифеем рукопашного боя Алексей ударил один-единственный раз. Отлежавшись, Алекс зашевелился.

— Ты мне нос сломал.

— В следующий раз шею сломаю, — злился Алексей. Несмотря на расположение к Алексу, сейчас он был готов выполнить данное обещание. — Слишком вы тут нежные, как я посмотрю. Ну, увидел ты мёртвых сослуживцев. Так что? Надо на живых кидаться?

— Смотрю, вы времени зря не теряете. — Облокотившись о косяк, Ворстон пристально оглядывал обоих. — У нас что? Разбитые лица входят в моду?

Не дожидаясь ответа, он вновь обратился к Алексу:

— Открыл проход?

— Дверь заклинило, но протиснуться, думаю, можно.

— Тогда не будем терять времени.

Алексей бросил к ногам Алекса его рюкзак и, не сказав ни слова, вышел вслед за Ворстоном.

Покинув жилую зону и оказавшись на окраине комплекса, группа проникла в сеть природных пещер, некогда служивших руслом ныне почти пересохшей речки. Предстояло пройти несколько тысяч метров под многокилометровой толщей горы и выйти к соседствующему с океаном природному гроту, где вот уже много лет хранились законсервированные катера первой исследовательской экспедиции.

Большую часть пути протопали по широким и удобным для передвижения пещерам, но вскоре стены сузились, позволяя протиснуться только поодиночке.

— Я иду первым, вы ждёте минуту, и за мной, — сказал в полголоса Ворстон и скрылся в проходе.

Какое-то время двигались гуськом. Водя лучом фонаря по неровным стенам тоннеля, проделанного водой, Алексей шёл впереди. Алекс, готовый в любую секунду поддержать огнём, двигался следом.

Тоннель петлял. Временами ручеёк, оставшийся от некогда бурной реки, встречал препятствие и разливался, заполняя водой всё пространство. Приходилось, стуча зубами, пробираться по пояс в ледяной воде.