Пришлые

Гутеев Виктор

— Лицом ко мне.

Держа ладони на затылке, Алексей медленно повернулся. Напротив, целясь ему в лицо, стояли два пехотинца. Дальше, в просторном коридоре, связывающем все каюты карцера, стояли трое в офицерской форме.

Среди них Алексей узнал капитана. Холодный взгляд молодой женщины не предвещал ничего хорошего.

— На колени! — не терпящим возражений тоном потребовал пехотинец.

— А в чём дело? — исполняя команду, поинтересовался Алексей.

Вместо ответа капитан кивнула. В каюту, держа в руке громоздкий прибор, вошёл крупный мужчина.

Его Алексей уже видел. На допросах этого человека интересовала только техническая сторона вопроса. Алексей несколько раз подробно рассказал всё, что видел. Человек был приветлив и вызывал в Алексее чувство, схожее с симпатией.

Сейчас громила не удостоил его даже взглядом. Упёршись в экран прибора, он, словно металлоискателем, ощупал Алексея.

— Он чист.

Взгляд капитана немного оттаял. Алексею показалось, что в глазах женщины промелькнуло облегчение, но только на мгновение.

— Этого в сторону. Ищем дальше.

Пехотинцы бесцеремонно вышвырнули Алексея в коридор. Вылетев из каюты, он ударился лбом о противоположную стену.

— Уроды! — взвился Алексей. — Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?

В глаза заглянуло жало винтовки.

— Только дай повод, — прошипел облачённый в пехотную форму юнец, — я не оплошаю.

— А оплошалка выдержит? — наградил Алексей пехотинца тяжёлым взглядом.

Он сразу определил, что наглость и бравада — всего лишь ширма, в людей эта зелень никогда стреляла. Поэтому быстро решил, что в случае угрозы оружие он возьмёт именно у этой наглой хари.

И тут сами собой распахнулись двери всех кают карцера. Лица присутствующих заметно напряглись. Алексей не понимал, почему. Из соседней двери высунулась всклокоченная голова Муртана. Разглядев, что происходит, она быстро убралась обратно.

— Ствол опусти, — привлёк его внимание знакомый голос.

В проёме соседней каюты стоял Алекс и сверлил злым взглядом пехотинца, держащего Алексея на мушке.

— Ствол опусти, сказал.

Алекс подошёл ближе.

Второй боец, позволив Алексу подойти, вскинул оружие.

— Стоп! — разнёсся под сводами коридора властный голос капитана.

Подстёгнутые окриком мужчины действовали молниеносно, и обстановка резко изменилась. Пехотинец, решивший припугнуть Алекса, с расплющенным носом лежал на полу в луже собственной крови. Согнувшийся пополам Алекс баюкал отбитый кулак, а грубивший Алексею юноша, ещё не успев ничего понять, растерянно смотрел в ствол собственной винтовки.

— Не надо, — качнул головой Алексей, стараясь вразумить офицера, тянущегося к пистолету.

— Я сказала — опустить оружие, — властный голос капитана заметно понизил температуру в коридоре.

— Сначала пара вопросов, капитан. — Видя, что офицеры хоть и нехотя, но всё же исполнили приказ, Алексей успокоился. — А что здесь, собственно говоря, происходит?

Женщина поманила его пальцем:

— Что это?

Застыв на пороге собственного узилища, Алексей с удивлением уставился на указанный предмет. Рядом с валявшимся на полу изрезанным кителем лежал тот самый цилиндрик, который

Алексей подобрал в тоннеле на Гарде. Он и думать о нём забыл, а при обыске завалившийся за подкладку цилиндр не обнаружили.

— Это… я взял у чужих, только выглядело оно немного по-другому.

На стенках цилиндра зажигались и тут же гасли тысячи мельчайших точек. Точки перебегали с места на место, образуя сложные, постоянно сменявшие друг друга узоры.

— Что это?

Вкрадчивый голос капитана отвлёк его от завораживающего зрелища.

— Понятия не имею.

— Это «понятия не имею» снимает информацию с нашего компьютера, и с этим надо что-то срочно делать.

Алексей шагнул в каюту и протянул к цилиндру руку. Ощутимый удар электричеством пронзил кисть.

— Чёрт, — вскрикнул он от неожиданности.

Обожжённую руку свело судорогой. Недолго думая, Алексей поступил так, как обычно поступал в непрогнозируемых ситуациях — попёр напролом. Выскочил из каюты, вскинул винтовку и прицелился в злополучный цилиндр. Когда палец выбрал свободный ход, все двери карцера резко захлопнулись. Свет погас, а в глазах Алексея полыхнули искры от удара по голове.

В сознание он вернулся не скоро. Первое, что он увидел — стоящий на полу ручной фонарь. Тусклый свет, не в силах развеять темноту прохода, с трудом освещал людей, сидящих на полу. Глаза привыкли к сумраку, и Алексей понял, что за время его отсутствия состав компании не изменился.

— Ты как? — заметив, что товарищ пришёл в себя, поинтересовался Алекс.

— Бывало и хуже, — ощупав огромную шишку на макушке, пробормотал Алексей. — Кто меня так приложил?

— Я, а тронешь мою винтовку ещё раз, приложу сильней.

На этот раз в голосе пехотинца не было былой спеси.

— Герой, — примирительно буркнул Алексей, — мог и череп проломить.

— Нет, силу удара я контролирую, — почувствовав, что на него не сердятся, облегчённо заговорил мальчишка.

Только теперь Алексей заметил, что лица сидящих вокруг людей гораздо бледнее, чем были до того, как он отключился. Во взглядах не было прежней надменности, скорее растерянность вперемешку с испугом. Лишь капитан сверлила Алексея холодным изучающим взглядом.

— Что происходит? — задал он вертящийся на языке вопрос.

— Мы летим.

— Это плохо? — спокойный тон капитана не обманул Алексея.

— Что-то заперло нас в блоке карцера. Что происходит на борту, неизвестно, связь не работает. К тому же корабль движется, а капитан и оба пилота, знающие коды запуска маршевых двигателей, сидят рядом с тобой.

— Круто, — вымолвил Алексей, обратив наконец внимание на вибрирующий пол. — Я думал, мы спаслись, а оказалось, втюхались. И что, так и будем сидеть?

— Есть предложения?

— Ну, должны же здесь быть ремонтные проходы или вентиляционные шахты?

— Мы в карцере, — пробасил механик. — Проходов и шахт нет. Зато есть системы защиты, предусмотренные на случай транспортировки военнопленных.

— И?

— Если от нас решат избавиться, это не займёт много времени.