Пришлые
Шрифт:
Съёмка велась откуда-то с потолка. Наполненный дымом тамбур, покорёженные, местами опалённые стены. Четверо матросов, укутанных в защитные костюмы, торопливо волокли окровавленного человека. Бедняге изрядно досталось. Весь правый бок походил на изрубленную котлету. Лохмотья одежды едва прикрывали глубокие кровоточащие раны. Сильные ожоги и покрытая волдырями кожа делали картину ещё более отталкивающей. Скрытая кислородной маской голова безвольно болталась в такт торопливых шагов матросов. В глаза бросилась белизна
Изображение померкло. Судя по взглядам врачей, они ждали эмоций, но лицо Алексея осталось бесстрастным. Такого добра он видел в избытке.
— Как думаешь, при виде этого могут возникнуть эротические фантазии?
— Если только у полного психа, — глупо усмехнулся Алексей. — Да ладно! — воскликнул он, внезапно поняв, в чём дело. — Это я, что ли?
— Ты удивительно догадлив, — изрёк Санти.
— Ничего не помню. Как это случилось?
Вертясь, Алексей осмотрел себя со всех сторон.
Не найдя и шрама, он вопросительно уставился на врачей.
— Как случилось, не знаю, но можешь считать, что тебе повезло. Таких довозят редко.
— Довозят куда?
— Мы на Сарусе, госпитальный комплекс номер сто одиннадцать, сегодня ровно сорок пять дней с момента твоего прибытия.
— Всё так плохо?
— Функции печени и почки удалось восстановить без пересадки, с остальным справился автономный блок. Боялись за сожжённые нервные окончания, но чувствительность вроде в норме. Регенерация повреждённых тканей завершена. Ты здоров.
— Спасибо, доктор. — Зная, что с такими ранами на родине он не прожил бы и часа, Алексей благодарно склонил голову. — Позвольте облобызать вашу ручку, а заодно и крышку автономного доктора.
— Спасибо за благодарность. Ужин через два часа. Пищевой блок справа от корпуса. Если почувствуешь слабость, принесут сюда.
— Спасибо, я прогуляюсь, если, конечно, это не повредит.
— Не повредит.
— Доктор, — окликнул Алексей. — Мне идти прямо так?
— Ты не настолько хорош, чтоб ходить нагишом. Одежду принесут.
— Дорогие мои, — он вновь заставил врачей обернуться. — Спасибо вам.
Выйдя из корпуса, Алексей оказался в лесу. В воздухе витал тонкий букет запахов, навеянный слабым ветерком. Он и представить себе не мог, насколько разнообразным и привлекательным может оказаться растительный мир. Каждый кустик, каждое деревце и цветочек радовали глаз. Причудливые растения, пестрящие множеством оттенков, тихо шуршали листвой, навевали спокойствие.
Аккуратные тропинки, петляя между деревьями, паутиной расходились по парку. Парами и в одиночку по ним гуляли в основном молодые мужчины и женщины, одетые в такие же серые комбинезоны, как у него. Большинство беспорядочно раскиданных скамеек пустовали, лишь на некоторых сидели малочисленные компании. Кругом виднелись пёстрые одноэтажные корпуса, удачно
Наслаждаясь прекрасной погодой, Алексей, не торопясь, зашагал в сторону пищевого блока. Приглушённый гул ворвался в уши, едва он переступил порог. Сотни людей, сидя за овальными столами, неспешно принимали пищу.
Система раздачи оказалась знакомой. Вскоре Алексей, держа поднос, заставленный неведомыми доселе блюдами, уже осматривал зал в поисках места.
— Иди к нам, — махнул бритый наголо парень, сидящий за крайним столом.
— Недавно встал? — дождавшись, когда Алексей усядется, спросил он.
— Несколько часов назад.
— Долго валялся?
— Полтора месяца.
— Ого, — брови сидящей напротив рыжей девчонки поползли вверх. — Сильно же тебя.
На это Алексей скромно пожал плечами.
— Меня зовут Монти, это Гай, напротив Илума, там Сварни и Брум. — Парень по очереди представил сидящих за столом. — Мы все из триста восьмой пехотной. Откуда ты?
— Меня зовут Алексей. Я что-то вроде вольнонаёмного.
— Разведка, — с пониманием сказал Монти, — а с нами как оказался?
— Лёг спать, проснулся здесь.
— Да, — задумчиво протянул Монти. — А мы из одного взвода. Зачищали разбитую посудину, а там роботы. Пока разобрались, шестерых потеряли, семеро здесь.
— А-лек-сей, — словно пробуя слово на вкус, выговорил белобрысый крепыш по имени Гай. — Никогда не слышал. Ты где родился?
— В Сибири.
— Это где?
— Планета Земля.
Повисла пауза. Собеседники недоверчиво рассматривали Алексея.
— Говорю же, разведка, — нашёлся Монти. — Эти парни всегда под покровом тайны, — он подмигнул Алексею, — так что расспросы отставить. Давай, Гай, загибай дальше.
— Ну, пришёл сержант в гальюн, — продолжил прерванный рассказ один из новых знакомых, — садится на унитаз, дела идут. А тут техник что-то напутал, и на блок откачки стоковых вод залил программу жидкостного нагнетателя. Как такое прошло, до сих пор непонятно, однако факт. — Довольная харя Гая расплылась в улыбке. — Ну, сержант делает свои дела, давит кнопку слива, и программа исправно выполняет команду. Насос даёт положенные шестьсот кубометров в секунду, и его совершенно не волнует, что бьющий из унитаза напор раскатал нашего сержанта по потолку гальюна.
Грохнул взрыв хохота. Новые знакомые давились, не в силах совладать со смехом.
— Правильно, — всхлипывая и держась за сведённые бока, пищала Илума. — А то каждую ночь рота спит, а наш взвод словно проклятый. Загонял совсем.
Алексей улыбался. Он не стал говорить, что, возможно, они не пополнили списки потерь исключительно благодаря повышенной требовательности объекта их насмешек.
— Прекратить, — грозный, полный злобы окрик остановил веселье.
— Встать!