Prison
Шрифт:
Но до меня внезапно дошло, что Локи должен был изменить внешность моего собрата, чтобы помочь ему возглавить сопротивление! Вот так удружил, он сделал из него пристава! Отлично, осталось только узнать, кто из них Хиланен…
— Тули, это я, Хиланен, — тут же воскликнул один из приставов, делая шаг веред ко мне. Я предостерегающе вытянула руку, а затем, на всякий случай, вторую.
— Стойте там, где стоите! — я лихорадочно пыталась придумать, как выяснить правду, но в голову ничего подходящего не приходило. Убить, что ли, обоих? Да, Локи это обрадует. Ну что за плут?!
— Тули,
Но внезапно меня осенило. Страдания, которые он мне доставил!
— Да, — тихо зашипела я. — Он за все расплатится! Он получит по заслугам! За каждый удар, который пришелся на мою долю! — я переводила глаза с одного пристава на другого. Выражения лиц у них было примерно одинаковое, пока сложно было что-то понять… — За эту самодовольную, плотоядную ухмылку… За сорванную с меня одежду в камере, пока я дожидалась решения суда, — я остановилась глазами на той копии, у которой на лице появилось выражение легкого недоумения. — За многочисленные побои и попытку изнасилования!
— Пусть поплатится! — вскрикнул тот пристав, что был слева и кинулся к своему двойнику, который стоял в изумлении от услышанного. Но я успела вцепиться в его лицо, с такой силой раскаляя свои руки, что слышала, как под моими ладонями зашипела плоть. Его копия кинулась мне на помощь, но я предостерегающе выставила руку.
— Он – мой! — я сама не узнала свой голос. Зря ты напомнил мне обо всем, что ты сделал…
Собрав всю свою ярость, я вложила ее в сильнейший удар, заставивший мужчину повалиться на каменный пол. Усевшись верхом на него, я залепила приставу звучную пощечину и со злостью прошептала:
— Смотри на меня, мразь!
Увидев, что мужчина сфокусировал на моем лице свой взгляд, я сжала от злости челюсти, стараясь не убивать его сразу. Пусть знает, за что умрет.
— Мне плевать, жалеешь ли ты сейчас о своих поступках или нет! Я не воспитывать тебя буду. Я буду мстить. Ты бы мог годами меня бить, унижать, домогаться… Но самая главная твоя ошибка была в том, что ты угрожал моему ребенку. Открой глаза и смотри на меня! — рявкнула я, видя, как он теряет сознание от боли.
— Что ты сделаешь? Сожжешь меня? — прохрипел пристав, чуть ухмыльнувшись. Меня чуть ли не трясло от злости. Сжечь? О, нет. Если я начну, я спалю тут все к Проклятым…
— Хиланен, — тихо позвала я и требовательно вытянула руку. Почувствовав в ладони холодную рукоять кинжала, я, не глядя, обхватила его и, не раздумывая, полоснула лезвием по горлу пристава.
Я видела, как в изумлении раскрылись его глаза, а изо рта стала доноситься неестественная хрипота. Чувствовала ли я удовлетворение от своей мести? Нет. Но то, что я забрала его жизнь, безусловно, заставило меня выдохнуть с облегчением.
— Тули, — раздался сзади тихий голос. Я не оборачивалась, чтобы не увидеть снова лицо пристава, хоть и понимала, что это Хиланен. Мне нужна пара минут, чтобы это переварить…
—
— Никто не знал. Я никому не говорила, — ответила я, удивляясь тому, как спокойно звучал мой голос. — Он сам себя выдал, — сказала я и замолчала, чувствуя, как намокает от теплой крови мое белое платье. Подол, рукава и круглый вырез были забрызганы кровью. Отлично, я выгляжу, как мясник!
— Отсюда лучше уйти, — сказал Хиланен, поднимая меня с пристава. — На площади настоящая перестрелка, но у нас явно перевес.
Монах уводил меня, спускаясь вниз по коридору. Я не сразу поняла, куда мы направляемся, но сумев различить столы в темном помещении, я поняла, что мы в самом сердце монастыря. Там, где обычно монахи приносили Духам жертвы.
— Это правда, что в Асгарде нападение? — спросил Хиланен, ведя меня за руку в центр помещения.
— Да, вы нужны там! Тебе много удалось…
Я так и не успела озвучить до конца свой вопрос, потому что услышала тихие шорохи шагов. Со всех сторон к нам приближались братья и сестры, одетые в черные монашеские одежды, с решительными выражениями лиц, они смотрели на меня немигающим взглядом. Сердце глухо ударилось о ребра, когда помещение стало заполнено так, что между нами всеми едва можно было сделать два шага.
— Тули! — раздался вдалеке чей-то тихий, но решительный голос. И тут же его подхватили другие, скандирующие мое имя, голоса. Имя, которое не было дано мне при рождении, но которое стало мне таким родным, что у меня больше не было сомнений в том, что оно – мое.
Моя голова закружилась от нахлынувших эмоций. Я понимала, что все они пойдут за мной на верную смерть, только из-за того, что это, наконец, освободит их жизнь от вечного рабства перед твердолобым сенатом. И этот мимолетный глоток свободы — самое дорогое, что свершилось в их тихой, полной подчинения, жизни…
— Духи с нами! — выкрикнула я и схватила плечо Хиланена и незнакомого мне стоящего рядом брата. Они последовали моему примеру, затем другие, пока все мы не были соединены друг с другом. Осталось только закрыть глаза и сосредоточиться…
POV Локи
Отец всегда был хорошим стратегом, но то, что произошло в этот день, не мог бы предугадать ни один величайший военачальник…
Корабли Читаури были окружены летящими рядом мертвыми душами из мира моей дочери. А потому, получая удары, направленные на корпус кораблей из оружий Мира Богов, души лишь разлетались в стороны, а затем снова собирались в плотную защиту вокруг корабля. Можно только догадываться, какой разговор состоялся у Хель со своей матерью… Если вообще состоялся…
— Тор, так ничего не выйдет! — крикнул я брату. Читаури со своих кораблей бесцеремонно обстреливали город, паля и по мирным жителям и по ружьям, что безуспешно пытались пробить оборону.
— Вижу! Их надо отвлечь! — воскликнул Тор и тут же стал раскручивать молот, чтобы взлететь вверх. Когда брат вознесся в небо, к нему тут же устремилась часть душ, которая покрывала корабль, но мертвые не такие расторопные, как следовало бы им быть. И в образовавшуюся в защите прореху тут же был направлен огонь из всех орудий, что стреляли со стен дворца.