Присутствие
Шрифт:
Разобравшись с этим, Олани немного покурсировал взад-вперед по Фронт-стрит в Лахайне, так, слегка, просто чтобы задиры знали, что он тут поблизости.
И все это время он не переставал думать о Киоки Сантойя. Теперь же, всего за час до окончания смены, когда он сможет вернуться домой к Малии и близнецам, он решил по пути в управление заглянуть в Мемориальную больницу Мауи. Она всего в четверти мили от управления, а он знал, что не успокоится, если не разузнает хоть что-нибудь о подростке, умершем вчера ночью.
Он
– Десять минут, – простонала она, узнав его. – Десять минут до конца моей смены! – И с шутливым неудовольствием погрозила ему пальцем. – Только не говори, что привез кого-нибудь, Кэл, умоляю тебя!
– Успокойся, Джо, – сказал ей Олани. – Все тихо-мирно. Я просто заехал узнать, что случилось с этим пареньком, которого доставили утром, с Киоки Сантойя.
Улыбка погасла в глазах Джо-Нелл.
– Вот ужас, да? Как же мне жаль его мать!
– Как там, сделали вскрытие? – не стал отвлекаться Олани.
Покачивая головой от сочувствия к Элис Сантойя, Джо-Нелл сверилась с расписанием.
– Да, сделали. Лора Хэтчер. – Она сняла трубку, сказала в нее несколько слов и кивнула Олани. – Прозекторская там. Первая дверь налево. Лора выйдет через минутку.
Лора пришла минут через пять. Крошечного роста, худенькая, она казалась совсем девочкой, но Олани сталкивался с ней не раз и знал, что за этой обманчиво хрупкой внешностью кроется опытный паталогоанатом.
– Что с Киоки Сантойя? – спросил он. – Есть какие-нибудь идеи?
Лора Хэтчер открыла блокнот, перелистала несколько страниц, нашла, что искала.
– Ну, я могу сказать, чего там нет, – сказала она. – Из внешних повреждений тканей – всего-то, что несколько царапин на левой ладони и глубокий порез правой.
– Да, я видел. Похоже скорей на осколок стекла, чем на ножевое ранение.
– Бесспорно, – кивнула Лора. – И это совершенно не тот случай, чтобы умереть от потери крови.
– А как насчет алкоголя? Подростки сейчас так пьют, что...
– Я сразу об этом подумала. Ни грамма.
– Так какой же вывод? Неужто так просто взял и умер? У ребят в этом возрасте сердечных приступов не бывает!
– На самом деле, это не так уж и невозможно, но в этом случае никаких свидетельств нарушения сердечной деятельности нет. Единственное, что выглядит несколько странновато, – его легкие, но пока не получу результатов из лаборатории, ничего определенного сказать не могу. – Она беспомощно развела руками. – Увы, это все, чем сейчас я располагаю. Может быть, причина смерти – вирус, какой-нибудь из последних, но если так, то он не проявил себя никакими болезненными симптомами. Мать говорит, мальчик был абсолютно здоров.
– Но и в этом нельзя быть уверенным, – вздохнул Олани.
Хэтчер кивнула, соглашаясь.
– Жаль, что больше
– С Джеффом были кое-какие проблемы. Здоровый такой парень, с пунктиком насчет хаоле. А Джош Малани хочет казаться крутым, да это одна видимость. А что?
– По словам Элис Сантойя, прошлый вечер ее "сын провел с ними. Позвонил, что идет с ними в кино. Я подумала, в зависимости от того, что покажут результаты анализов, может понадобиться поговорить с ними.
Кэл Олани переписал эти имена в свой блокнот. Может, заедет в школу потолковать с мальчишками.
Через десять минут после того, как Кэл Олани закончил разговор с Лорой Хэтчер, кто-то вошел в небольшое помещение, служившее больнице моргом. Убедившись, что никто не видел, как он вошел, человек запер за собой дверь и выдвинул полку холодильника с телом Киоки Сантойя. Иметь дело с покойниками – самое противное в работе санитара. Все другие обязанности – уборка нечистот, перестилка кроватей – Элвиса Динкинса ничуть не утруждали.
Его не утруждали даже больные.
Но покойники...
Несмотря на то, что труп вызывал у него острое отвращение – или, может быть, как раз из-за этого – Элвис Динкинс не мог оторваться от лица Киоки Сантойя. Глаза мальчика были открыты, лицо выглядело опухшим. Рот был разинут, и Элвису показалось, что язык здорово раздуло. Когда он увидел то место, где доктор Хэтчер надсекла язык, чтобы взять лабораторную пробу, подкатила тошнота.
Натягивая позаимствованные в подсобке хирургические перчатки, Элвис думал, не стоит ли и ему взять кусочек языка. Но тогда придется залезть мертвому мальчику в рот, а он не уверен, что у него хватит на это духу.
Разве мало того, что он берет образец ткани с разреза, который доктор Хэтчер сделала, вскрывая мальчика для аутопсии? Ему и так тошно от всей этой крови.
По правде сказать, тошно до того, что он уже подумывает, не поискать ли другой работы.
Например, у Такео Йошихары, который, по слухам, платит своим больше всех на Мауи.
Однажды, вскоре после того, как устроился в больницу, он убирался в какой-то палате, когда туда зашел один врач. Хотя Элвис работал в больнице меньше недели, он уже знал, кто это.
Стивен Джеймсон. Личный врач Такео Йошихары.
Не просто там кто-нибудь.
Поэтому Элвис очень внимательно выслушал предложение доктора Джеймсона, состоявшее в том, что если он, Элвис, вдруг заметит в больнице что-то примечательное и необычное, то доктор Джеймсон будет благодарен ему за информацию.
В то время Элвис, конечно, слабо представлял себе, что может считаться примечательным в больнице. Он выжидал, приглядывался, но ничего необычного не попадалось. До сегодняшнего дня.