Присутствие
Шрифт:
Монитор немедленно отозвался, продемонстрировав ей кабинет Стивена Джеймсона.
Там никого не было.
Тогда она тронула комнату двумя дверьми дальше по коридору и была вознаграждена зрелищем того, как двое из фургона и двое охранников ставят гробоподобный ящик на каталку. Потом те что из фургона ушли, а охранники вывезли каталку из комнаты в коридор. Переключив монитор на наблюдение за северным коридором, Катарина застыла от страха, когда охранники, один впереди каталки, другой – сзади, двинулись прямо на нее. Ужасный был это момент, когда тот, чье место она сейчас занимала,
Но куда?
Она снова посмотрела на экран и обнаружила кнопку, помеченную буквами «1Э».
Первый этаж? Ну, конечно! Тот «низ», о котором упоминал не далее как сегодня утром доктор Джеймсон.
Она тронула кнопку. Никакого эффекта.
На правом мониторе – тот же план этажа, что и раньше, те же кнопки. На левом – тот же пустой коридор.
И все-таки она была уверена, что оба экрана мигнули, отзываясь на ее команду. Тогда, еще раз осмотрев контрольный экран, она нашла одно изменение: кнопка с буквами «1Э» теперь называлась «ПЭ».
Значит, все-таки есть еще и подвальный этаж.
Словно подтверждая этот вывод, два охранника появились, двигаясь в противоположную сторону, прочь от камеры. На полпути по коридору распахнулась дверь, и охранники, маневрируя, вкатили каталку внутрь. Катарина опять методом проб и ошибок отыскала нужную комнату, и изображение на экране сменилось снова.
Очевидно, это была какая-то лаборатория. Катарина смотрела, как двое в халатах стали раскручивать винты, удерживающие крышку ящика; коснувшись кнопки увеличения, она добилась крупного плана. Вот крышку приподняли, и из щели выползли лохматые языки дыма.
Сухой лед?
Вот крышку сняли совсем, и Катарина увидела, что то, что лежит в ящике, обернуто в пластик.
Четыре руки в резиновых хирургических перчатках стали разворачивать пластик.
Четыре руки.
Где же еще четыре, те, что принадлежат охранникам?
Катарина переключила камеру на обзор.
Охранников в комнате не было.
Снова коснувшись контрольного экрана, она нашла их.
Они были в коридоре. Шли навстречу ей.
Нет, прочь от нее, к дальнему концу коридора, где, очевидно, находится лифт. Интересно, сколько у нее времени до того, как они поднимутся этажом выше и пройдут к этому холлу?
Минута?
Две?
Уж конечно, не больше.
Она снова коснулась экрана и снова увидела лаборантов в халатах. Они сняли внешний слой пластика и теперь вынимали остатки сухого льда, в который упаковано было содержимое ящика. Сгорая от нетерпения, торопя их двигаться поживее, Катарина, если бы могла, сквозь камеру бы дотянулась, чтобы сорвать второй слой пластика с того, что под ним скрывалось.
Волнуясь, она переключилась на коридор. Охранники все еще стояли там в ожидании лифта. Затем, когда она уже собиралась переместиться в лабораторию, охранники исчезли
Они были в лифте, и лифт двигался вверх.
Быстро ли?
Откуда ей знать?
Она переключилась на лабораторию. С сухим льдом, кажется, покончено. Не дыша Катарина вглядывалась в контейнер. Вот лаборант потянул за почти прозрачный пластик – только он и мешал теперь Катарине увидеть то, что прибыло в поместье посреди ночи. И вдруг, чем-то отвлеченный, лаборант отошел, не доведя дело до конца. Катарина едва не взвыла от отчаяния!
Увеличение!
Дрожащим пальцем она тронула кнопку с лупой. Изображение увеличилось, на мгновенье выйдя из фокуса. И только одно мгновенье было у Катарины на то, чтобы рассмотреть его, ибо почти тут же лаборант нагнулся над ящиком и полностью заслонил ей вид.
Но ей показалось, что она видит лицо!
Человеческое?
Бог весть! Она видела его так недолго, и сморщенный пластик над ним не облегчал дела.
Сколько у нее еще времени? Если бы взглянуть хоть еще разок...
Она коснулась кнопки «ПЭ», потом коридора.
Охранники шли сюда!
С бешено скачущим сердцем Катарина встала из-за стола и кинулась к южному крылу, в свой офис.
А экран! Как только они будут здесь, они сразу поймут, чем она занималась! Вихрем назад, чуть не подвернув ногу, снова осмотрела экран, нашла кнопку с надписью «Главное», стукнула по ней – и немедленно появилось меню, которое и было на экране, когда, не более пяти минут назад, Катарина здесь появилась.
Ворота!
Где кнопка ворот?
Вот – внизу направо!
Она шлепнула по ней, подождала, чтобы убедиться, что изображение на мониторе сменилось, и снова понеслась через холл. Проскочив сквозь двойные двери, приостановилась придержать их трепыхание, а потом ринулась к своей двери, проскользнула в нее и снова включила свет.
Прислонившись к двери, подождала, пока перестанет бешено биться сердце, взяла сумочку, выключила свет и второй раз за десять минут вышла из офиса, закрыла его и направилась к двойным дверям.
Выходить было страшно. Казалось, охранники поджидают ее, зная, что она делала. Если начнут допрашивать, что она сможет сказать? Что забеспокоилась, когда не увидела охранника на посту, и немножко его поискала?
Неужели поверят?
Толкнула двери и вышла в холл. К великому ее облегчению, там оказался только один охранник – тот, что сидел здесь, когда прибыл фургон. Он и сейчас сидел перед мониторами, перелистывая какой-то журнальчик. Услышав шаги, поднял голову.
– Доктор Сандквист? Я думал, вы уже ушли. Нет ли в его голосе подозрения?
– Никак не могла оторваться, то одно, то другое, – неопределенно сказала она. А на полпути через холл нашла вдруг слова, которые смогут полностью отмести подозрения, и повернулась к охраннику. – Что это за фургон прибыл только что? Не поздновато ли для доставки?
Охранник улыбнулся.
– Да нет, это наша машина. Водитель хотел спросить, куда ему удобней припарковаться.
– Как все-таки приятно думать, что не одни мы засиживаемся за работой, – улыбнулась Катарина в ответ. – Но почему эта мысль совсем не уменьшает моей усталости?