Присвоение
Шрифт:
Что она вообще тут делала? Этот вопрос снова всплыл у неё в голове.
И какая вероятность, что она приехала сюда с кем-то?
Степан ничего ей не ответил. Лишнее. Не улыбнулся, не выказал интереса.
Успеется.
Он снова повернулся к застывшим в ожидании мужикам. Им было лет под сорок. Старше его. Это сначала он их принял за молодых беспредельщиков. Нет, эти стреляные орлы. Так какого черта они не уступают? Принципиальные попались? Или девочка их зацепила конкретно?
Если так, как делить собрались?
Для
Во-от. Снова становится интересно.
Непонятно сколько бы они «мерились» молчанием и прикидывали что к чему, но из-за поворота показалась полицейская машина.
Естественно, она не могла проехать мимо.
Барсов окончательно расслабился. Ну вот, и адреналин зря в крови бурлил.
Хотя…
Мужчина снова посмотрел на девушку. Та окончательно притихла, втянув шею в плечи.
Ещё интереснее. Он был готов поспорить, что документов у девушки при проверке не найдется.
Опера вышли, осмотрели их поочередно. И сделали правильные выводы. Один из них узнал Степана. Забавно было наблюдать, как он второго в бочину толкнул, после чего вытянулся по струнке.
– Степан…
– Богданович, – подсказал Барсов.
– Да, точно, Степан Богданович, – быстро поправился лейтенант, отчаянно краснея. – Что у вас произошло?
– У меня – ничего, – немного вальяжно ответил Барсов, продолжая с интересом наблюдать за разворачивающимся действом. – А вот девочку обижают.
– Да кто её обижает! Сама к машине подошла!..
Лейтенант поправил ремень на куртке.
– Сейчас разберемся. Документы предъявите.
– Да какие у неё документы. На трассе стоит она! – рявкнул тот, кто сверкал «финкой». После чего сплюнул, окончательно поняв, что добыча ускользает из его или их рук.
– Новенькая? Из уличных? – холодный голос второго служителя закона резанул воздух вокруг.
Девочка стояла и, кажется, не дышала.
Смотрела на них, беспомощно переводя взгляд с одного на другого.
Испугаешься тут, пожалуй.
Шесть здоровых мужиков, и она одна.
– Скорее всего. Не из эскорта же дорогого… Так, придется, «паковать». Я так понимаю, документы, не дашь, да? А вы её не знаете, Степан Богданович?
Барсов снова посмотрел на девушку.
Та задержала взгляд на нем.
Спустившаяся на город ночь, редкие по району фонари, рассеивающий свет от фар – всё вкупе не позволяло рассмотреть полностью её лицо, не говоря уже про выражение глаз. Хватало и испуга, который застыл на лице и транслировался через её ссутулившуюся, озябшую фигурку.
Ох, не по погоде одета любительница ночных приключений.
– Нет, – медленно произнес Барсов, переводя взгляд с девушки на опера. – Но узнал бы… Лейтенант, отдай мне её.
Лейтенант от такой наглости опешил. Раскрыл рот и как-то неловко его закрыл. После
– Да… забирайте.
Разговор вышел коротким, и в целом он вполне устроил Степана. Владимир снова занял водительское место. Мужики отодвинулись на обочину, о чем-то переговариваясь. На глазах оперов наглеть они не стали.
Барсов же пошел на девушку.
Пусть она и стояла в нескольких шагах от него, но каждый шаг воспринимала, как надвигающуюся угрозу. Её грудь под пальто ритмично поднималась и опускалась, точно девушка пытается вздохнуть, набрать легкие в воздух, а у неё ничего не получается.
Вблизи она воспринималась ещё миниатюрнее. Или это игра искажающего света?
Степан остановился на максимально близком от девушки расстоянии, не без удовольствия отметив, что ни алкоголем, ни сигаретами от неё не пахло. Он терпеть не мог, когда женщины курили. И все, кто становился его любовницами, это знали. Если курили – бросали. Если не бросали – бросал их он. Целовать курящую девушку, когда сам не куришь, это равносильно тому, что облизывать пепельницу.
Барсов, склонив голову, спросил негромко, так, чтобы слышала только одна девочка:
– Со мной поедешь?
Незнакомка быстро-быстро закивала.
Степан мысленно усмехнулся: кто бы сомневался. Выбор между ним, агрессивными парнями, настроенными на жаркий «тройничок», и операми очевиден.
Глава 2
Барсов открыл заднюю дверь. Девушку к его «мерину» подтолкнули. Она сделала шаг. Второй. Потом застопорилась.
Степан лениво продолжил наблюдать за ней.
Или он ничего не понимал в женщинах или…
Барсов не верил ни в любовь с первого взгляда, ни тем более «отныне и вовек». Зато он верил в страсть. И в своё желание.
Было в этой девочке что-то…
Отчего-то захотелось её рассмотреть поближе.
Такое с ним иногда бывало. Видел девочку и приближал к себе. Почему бы и нет.
Побирушки, конечно, у него не было ещё. Даже в буйной молодости. Да и не походила она на побирушку. Скорее уж, Потеряшка.
Барсов распахнул дверь шире, приглашая «даму» в теплый салон. Девушка застыла в шаге от машины. Степан недобро улыбнулся.
– Давай, девочка, смелее.
Все находящиеся поблизости мужчины знали, что у неё нет выбора.
Она тоже знала.
Девушка шумно вдохнула, взялась за ручку на двери и скользнула в теплый салон автомобиля.
Степан удовлетворенно кивнул и закрыл за ней дверь.
Мужики, которым обломалось, опередили его – прыгнули в машину и были таковы.
Обменявшись с операми кивками в знак солидарности, Степан обошел машину и занял своё место на заднем диване.
Неподалеку от незнакомки, имени которой он даже не знал, но которую посадил в своё авто и которая вжалась в спинку, максимально стараясь минимизировать возможность соприкоснуться с ним.