Притворись
Шрифт:
– Бинты?
– спросил он.
Я довела его до односложных предложений.
– В шкафчике в ванной. В конце коридора.
Я закусила губу, но не удержалась от широкой улыбки, растянувшейся на моем лице. Я сказала себе, что нет ничего плохого в небольшом безвредном флирте между мной и Кейдом, пока мы не заходим дальше. Мейс все время флиртовал с другими девушками. Мы оба не из ревнивых, поэтому все нормально. В любом случае, после завтрашнего дня Кейда больше не будет в моей жизни.
Он вернулся в гостиную через
Это безобидно, правда.
– Я нашел какую-то мазь, марлю, пластырь и ножницы. Я подумал, что это будет лучше, чем просто бинты, поскольку царапин так много. Хорошая новость - они не глубокие. Их просто много.
– Отлично. А теперь, где остальная часть моей песни?
Он опустился на колени рядом со мной, и лишь краем глаза я видела, как его темные волосы упали ему на лоб, когда он склонился надо мной. Я закрыла глаза, когда он начал втирать прохладную мазь в мою кожу.
– Об этом… - начал он.
– Я, правда, не…
– Да ладно, Кейд. Уговор есть уговор. Кроме того… Мне больно.
Я слегка приподняла голову и, обернувшись к нему через плечо, надула губы, как можно лучше.
Он взглянул на потолок и покачал головой.
– Ты опасная.
Мне нравится опасность. А это… это вызывало привыкание. Заставлять его хотеть меня.
Потому что это было неправильно, потому что мы настолько разные, что все кажется таким волнующим. Я положила щеку на подушку и закрыла глаза, наслаждаясь роскошным ощущением его пальцев, гладящих меня по спине.
– Ты можешь начать сначала, - сказала я.
– Чтобы у меня было полное представление.
Спустя некоторое время он все же запел, как будто уговаривал себя на это. Но во второй раз его голос был просто опьяняющим. Он был богатым и звучным и проникал в мою душу.
Не имеет значения, как близко, ты всегда далеко.
Где бы ты ни была, ты всегда притягиваешь мой взгляд.
Он снова сделал паузу, и я подумала, что он не продолжит, но потом его голос зазвучал выше, и я растаяла от этого звука.
Я устал от нашего притворства,
Надоело постоянно желать и не сдаваться.
Я чувствую это кожей, вижу в твоей усмешке.
Мы больше этого. И всегда были.
Подумай обо всем, что мы упустили.
Каждом касании и каждом поцелуе.
Потому что мы оба настаивали.
Сопротивлялись.
Это были всего лишь слова, но их воздействие на меня было таким же сильным, как и наш недавний поцелуй. Ожидание его прикосновения
Задержи дыхание и закрой глаза,
Отвлекись на других парней.
Не удивительно, ты, побеждённая, вздыхаешь.
Не устала ото лжи?
Громкость возросла, и я почувствовала, как его слова пригвоздили меня, а руки захватили. Я знала, что эта песня была не для меня. И не могла быть. Мы познакомились только сегодня. Но то, что песня была не для меня, не означало, что она не могла быть обо мне.
Подумай обо всем, что мы упустили.
Каждом касании и каждом поцелуе.
Потому что мы оба настаивали.
Сопротивлялись.
Я чувствовала его дыхание на своей голой коже, когда он пел, и все мое тело напряглось. Я даже не могла притворяться, что меня это никак не затронуло. Вся моя сосредоточенность была направлена лишь на то, чтобы продолжать дышать.
Не имеет значения, как близко, ты всегда далеко.
Где бы ты ни была, ты всегда притягиваешь мой взгляд.
Он приложил последнюю повязку, пригладил пластырь, а потом его палец двинулся дальше, проводя линию по позвоночнику. Моя кожа покрылась мурашками, и я попыталась заглушить подушкой стон, но Кейд, должно быть, услышал.
С меня хватит. Я не буду игнорировать.
Не буду притворяться или сопротивляться.
Его рука легла на мою поясницу. Последняя строчка была наполовину спета, наполовину сказана, а я почти сошла с ума от желания.
Я хочу большего.
13
Кейд
Дотрагиваясь до нее таким образом, я играл с огнем. Моя ладонь лежала чуть выше ее изгиба, и я мог поклясться, что она подавала бедра назад, в сторону моей руки.
Мой голос прозвучал низко и резко, когда я проговорил:
– Готово.
Если бы я был суеверен, то подумал бы, что прогневал алкогольных богов Майло, потому что у меня возникла очень неловкая реакция на нашу близость.
Я сдвинул руку и был уже готов по-быстрому сбежать, как она села и сказала:
– Подожди, дай я тебя осмотрю.
Я попытался сохранять серьезное выражение лица, правда. Но ни один мужчина в моем состоянии, будь ему пятнадцать или пятьдесят лет, услышав такие слова, не смог бы не среагировать.